Поиграется Илья Николаевич и отбудет в родной город, оставив меня в покое.
Появился он быстро. Оперативно сработал.
Суровый, брови сдвинуты. Взгляд — острый, пристальный.
И чем барин, спрашивается, недоволен? О чём серчать вздумал?
Глава 11
— Марфа Ивановна, а что это за крендель вас вчера забрал?
Я строго посмотрела на высоченного парня, внезапно выросшего на моём пути.
— Ситченков, ты почему не на уроке?
— Ответьте на вопрос, Марфа Ивановна.
Парень вызывающе скрестил руки на груди.
Я вздохнула.
— Шестой урок, Вань… У тебя впереди ЕГЭ, прогуливать не стоит.
Сделала шаг, чтобы обойти одиннадцатиклассника, но не тут-то было. Он упёрто сделал аналогичный шаг.
— Что ты себе позволяешь? — сурово стребовала я, начиная раздражаться. День и так не заладился с утра, ещё и старшеклассники снова решили поприкалываться! Когда они только успокоятся! — Быстро на урок!
— На меня твой суровый тон не действует, Марфа, — внезапно перешёл на «ты» Иван, отчего я, мягко говоря, опешила. — Я пробил машину того чела, к которому ты вчера села.
Она в аренде. А крендель этот пришлый.
От возмущения у меня приоткрылся рот."
"Работа в школе сродни хождению по минному полю. Особенно со старшим звеном. Я отлично помнила, что вытворяли мои одноклассники, поэтому точно знала, что буду учительницей начальной школы. И ни классом выше. Я как-то не рассчитывала соприкасаться с другими школьниками.
Директриса решила иначе, активно привлекая меня к общественной деятельности школы. Отказать я не могла.
Поэтому знала многих детей. Как и они меня.
— Немедленно прекрати, Ситченков!
— Родаков вызовешь к директору? Брат старший придёт, — нагло усмехнулся паршивец. — Он мой выбор оценит.
— Ты!..
Слов не было.
Точнее, они были…
И почему в последнее время всё чаще мозг подкидывал фразочки, которые нельзя использовать в педагогических беседах?
— Берега попутал, Марфа Ивановна? Есть такое дело, — он прищурился. — Только не говори, что ты ничего не замечаешь. Ни того, как я на тебя смотрю, ни моего интереса.
И да, мне уже есть восемнадцать, поэтому вопрос малолетства отпадает.
— Ты офигел? — понизив голос, прошипела я. Иначе было уже никак. — Ты что несёшь? Во-первых, не смей мне тыкать. Я тебе такого права не давала, даже… — для убедительности я вздёрнула кверху указательный палец, — даже если бы ты не был школьником! Во-вторых, если уж прогуливаешь урок, то выйди на улицу, проветри мозги! Они тебе ещё пригодятся в этой жизни.
