Он лизнул Марфу. Эту незнакомую ему девочку…
Прямо через трусики. Язык задел и нежную плоть. Вкус оказался не просто ярким. Он оказался оглушающим. И совершенно не отталкивающим. Скорее интересным… Илья лизнул повторно, не замечая, как руками фиксирует бёдра Марфы, чтобы та, не дай Бог, никуда не делась. Не отпустит! Только не сейчас.
По телу прошла сильнейшая волна, позвоночник едва не выгнуло от нового ощущения. На несколько секунд Илья даже замер.
И снова вперёд… Ещё движение. И ещё!
Его тело тонуло даже не в вожделении, а в похоти.
Мозг окончательно отключился. Осталась только она. Эта МарьИванна. И он. А ещё то возбуждение, что огненной кометой неслось по крови, раз за разом вознося его всё выше и выше.
Дикий шёлк её кожи пьянил похлеще любого вискаря. И трусики… Которые задевал, которые мешали.
От них надо избавиться. Сейчас же.
Едва не рыча, чувствуя, как одна вибрация в теле сменяется другой, он глухо выдохнул:
— Бёдра приподними.
Она послушалась.
Жадно вдыхая воздух вокруг них, Илья стянул тонкое кружево.
Возникла шальная мысль поднести их к носу… Нет, потом.
Сейчас снова к ней… Туда.
Марфа охнула, когда он с силой сжал её бёдра. Снова зафиксировал. Не отпустит… Никуда… Попалась в его руки — пусть терпит. Говорят, женщины кончают ярче от такого рода удовольствия. Вот он сейчас и узнает.
Всё-таки бархат… И много сока. А ещё её дрожь и всхлипывания.
— Пожалуйста… Пожалуйста…
Когда Марфа выгнулась, так и норовя выскользнуть из его рук, а потом тонко-тонко задрожала, Илья окончательно ошалел.
Интенсивнее принялся ласкать её, понимая, что она кончает.
С ним самим творилось нечто невразумительное. Как там ему сказали? Что куни — это вкусно? Да… Вкусно!
Он не выпускал Марфу ещё некоторое время. Позволил ей успокоиться, и вроде как даже дыхание у неё выровнялось. У него же наоборот. Его крыло с новой силой. Похоть била по всем нервным окончаниям.
Илья выдохнул и подался назад, вставая на колени и нависая над Марфой.
Как же жаль, что света мало! Ему было недостаточно!
Она лежала, сжимая сосок через тонкое кружево. Немного прогнулась в пояснице, всё ещё находясь во власти только что пережитого наслаждения.
Раскинутые бёдра, тонкая талия, белое кружево… Лицо, на которое падали замысловатые тени, и ореол волос на стального цвета подушке. Уже позже Илья поймёт, что эта картинка намертво вклинится в его сознание, запечатлеется на подкорке.
Очень красиво…
И пошло.
