Божечки, я не волновалась так даже перед дипломной. А сейчас что со мной?
Где твоя собранность, Марфа? Ты на педсоветах выступала, в администрации. Тебе всегда удавалось собраться и выглядеть соответствующе! А сейчас сама не своя.
Но и девственность теряешь один раз в жизни. И с кем! С настоящим прокурором. Интересно, а как Илья выглядит в кителе? Наверное, впечатляюще.
Стыдно признаться, но я искала его профиль в сети. Имя знала, фамилию тоже. Но как ни искала, ничего не нашла. Расстроилась сильно. И уже потом вспомнила, что тем, кто служит в органах, не рекомендуют заводить странички в соцсетях.
Поставив на стол заварочный чайничек и две кружечки, я, как послушная ученица, села напротив Ильи. И почему столик у нас такой небольшой? Кровь прильнула к щекам. Я взглянула на Илью. Надо, наверное, что-то сказать. За те же пончики поблагодарить.
Илья меня опередил. К чаю он так и не притронулся.
— Я спрошу один раз, Марфа. Ты выйдешь за меня?
На стол опустилась бархатная коробочка.
Я ахнула.
— А ты думала, я шучу? — уже тише спросил он.
Я посмотрела на коробочку. Перевела взгляд на Илью — и снова на коробочку.
Он серьёзно?..
Серьёзнее некуда.
— Это не обязательно, — быстро проговорила, закашлявшись. — Мои принципы и…
— Твои принципы напрямую касаются и меня.
Он протянул руку и положил её раскрытой ладонью кверху. Такой жест… выразительный.
Я без колебаний вложила свою.
— Скажи, что ты шутишь? — почти не размыкая губ, выдохнула я.
— С чем?
— С этим.
— Даже не думаю.
Мне вообще шутки несвойственны. Многие мои знакомые называют меня сухарём безэмоциональным.
Я шумно сглотнула, во все глаза продолжая смотреть на него.
Ладонь у Ильи была тёплой. Очень-очень. И немного влажной. Значит, волновался он, хотя и виду не показывал.
А мне на самом деле многого и не надо было.
— Они ошибаются.
Он усмехнулся.
— И я ошибалась… Честно."
"Мне надо было перед ним извиниться. Стыд за несправедливое отношение к нему продолжал плескаться в груди.
Илья медленно кивнул.
— Извинения принимаются.
— Так просто?
Я по инерции потянула руку на себя. В горле пересохло. Надо чайку глотнуть. Но ладонь мою тотчас сжали, давая понять, что никто меня не отпускает.
Почему-то от этого жеста стало ещё теплее. И не только в груди. Внизу живота тоже.
Есть второе устойчивое мнение про девственниц. Что после совершения акта там всё болит, и сексом нельзя заниматься некоторое время. Что надо переварить случившееся, свыкнуться.
