Мне пришлось объяснить этим засланцам, где находится их место, чтобы они впредь ко мне с такими предложениями не обращались. И предупредил, что если они ещё раз сюда сунутся то нелегальной арены, как и монстров в Екатеринбурге больше не будет.
— Кстати, а почему она вообще существует у вас под боком?
— Потому что она нужна не только организации, но и местным властям. Тебе в это вникать не нужно. Ладно, я тебя понял. Рекомендую лечь спать пораньше, завтра рано утром за вами прилетит вертолёт, и поспать в нём вряд ли удастся.
— Понял. Спасибо за предупреждение, — поблагодарил я и вернулся в свою комнату, сообщив парням новость о вылете, и те тоже легли пораньше.
Вертолёт с нами на борту вылетел в шесть часов утра. Только зря Виталий Семёнович говорил о том, что в нем не поспишь. Я отлично вырубился и провёл всё время полёта в медитации.
Прилетели мы на частный аэродром. Скорее всего, это аэродром организации по борьбе с нелегальными призывателями. Там нас пересадили на самолёт и доставили в другой похожий аэродром.
Причём рядом с каким городом он находится, нам так и не сообщили, несмотря на то, что мы несколько раз спрашивали. Затем нас снова пересадили в вертолёт и привезли в тайгу, в самую глушь, откуда просто так не выбраться.
Пилот нас высадил и тут же улетел, а к нам навстречу спешил какой-то военный.
— Предупреждаю сразу, бежать отсюда бесполезно. На сотни километров вокруг сплошная Тайга. Если вас не убьёт голод, то убьют монстры. Причём неважно те, на которых вы нарвётесь или те, которым вас скормят призыватели.
Кто не верит, вперёд, даже останавливать не стану, — сходу сообщил нам подбежавший офицер.
Проверять это на себе желающих не нашлось. Нас распределили по казармам. Никакой последовательности в этом распределении не было. Нас просто поделили на группы и каждую группу отправили в свою казарму.
Как ни странно, но все, кто был в нашей комнате, попали в один отряд.
Когда мы вошли в казарму, нас сразу же остановили:
— Эй, вы куда прётесь? — преградил нам путь невысокий коренастый мужичок.
— Нас определили сюда. Есть возражения? — ответил я.
— Возражений нет. Есть налог. Складывайте сюда личные вещи, сейчас будем проверять их на наличие запрещённых веществ.
— А ты кто, чтобы проверять мои личные вещи?
— Тот, кому поручили это делать высшие инстанции.
— Это мои личные вещи, и я их отдавать не собираюсь ни в качестве налога, ни в качестве побора. Я доступно объяснил?
— Зря ты так.
