— Я лучше отдам долю Баро, чем оставлю все этому шакалу.
Улыбаюсь сквозь грусть. Денис стал мужчиной. Вот что ему не хватало. Сильного наставника рядом, который вправил бы ему мозги. Но, к сожалению, Баро тоже не идеал честности и порядочности. В законопослушных граждан не стреляют.
— Почему ты сразу не сказал мне, что подозреваешь в чем-то дядю Ваню?
— Потому что, Ася… Я понять не успел что к чему, а уже оказался в инвалидном кресле.
— А потом?
— А потом я полагал, что моей жертвы будет достаточно. Но они взялись за тебя.
Вздыхаю в трубку. Мы молчим, но звонок не завершаем.
— Я соскучилась. Увидеть тебя хочу, — признаюсь ему.
— Я тоже, Ася, но пока так надо.
— Понимаю.
— Когда я встану на ноги и это все закончится, мы полетим с тобой куда-нибудь отдыхать, — оптимистично заявляет Денис, а я всхлипываю в трубку. Надежд нет. Тысячу обследований, мнений врачей, и никто не оставил нам ни единого шанса на то, что он встанет на ноги.
— Денис… — кусаю губы.
— Нет, Ася, все не так, как нам преподносили.
Здесь я пообщался с одним профессором, и он дает восемьдесят процентов на удачный исход после операции. Да, это мучительная и долгая реабилитация, но шансы велики.
— Правда? — не могу стоять на месте, начиная расхаживать по комнате.
— Правда, Ася. Полагаю, кто-то очень хотел, чтобы я не встал и меньше мешался под ногами, — сквозь зубы проговаривает брат.
— О боже! Это же замечательно! Денис, ты это понимаешь?! Денис! — почти плачу от счастья. Вот откуда перемена настроения у брата.
У нас есть шанс. И он реален.
— Да, Ася, понимаю, — усмехается. — Спасибо.
— А мне-то за что?
— За то, что тебя угораздило влипнуть в историю с Баро.
Смеюсь, утирая слезы.
Еще несколько минут болтаем с Денисом и прощаемся. Моя жизнь перевернулась. Я в шоке. Но внутри чувство безграничной благодарности. Черт с этим хозяином жизни, пусть командует. Он все-таки много сейчас делает не только для меня, но и для Дениса."
"Только Баро нет… Уже несколько дней. Я не знаю, где он.
Он не звонит и не пишет. Спрашивать у Амалии не решаюсь, но что-то мне подсказывает, что ее тоже не оповестили. Мне и легко без него, и одновременно что-то гложет. Пусть будет! Пусть командует, подчиняет, навязывает свою волю. Но пусть не пропадает. Мне, и правда, неожиданно страшно за этого мужчину. В него стреляют, в конце концов. Это его реальность.
Прохожусь по спальне. Не могу больше сидеть в комнате. Мне душно здесь, нечем дышать, стены давят.
