Теперь мне кажется это странным, потому что до этого наша семья ни в чем не нуждалась.
— Не находишь это несправедливым? Вы с братом в двухкомнатной коробке, а он с недвижимостью за границей. Вы богатые наследники, Ася. Но от вас многое скрывают. Как только твой брат начал этим интересоваться, вам организовали аварию. Теперь им мешаешь ты.
— Кому им?
— Полагаю, твой друг, — кривит губами, — тоже причастен.
Закрываю глаза, дышу глубже. Не хочу верить. Не могу. Так не может быть, они же нам как родные были. Но Баро прав, если все так, то только у дяди Вани есть мотив убрать нас с братом.
— И кстати, ты в розыске, — как бы между прочим сообщает мне Баро.
— В смысле в розыске?
— Как пропавшая. Никто, кроме твоего брата, не знает, где ты. Ваш опекун очень озабочен твоими поисками. Видимо, не все документы подписаны, — ухмыляется мужчина. — Я организовал ему проблемы, из-за которых в данный момент он не может вывести все активы компании. И пока ты срочно нужна ему живая. Ты, оказывается, богатая невеста, Ася, — в его голосе вновь веселье.
— Давид, тебе пора в школу, я провожу, — Амалия с ребёнком покидают гостиную, а мы остаёмся наедине.
— И что мне делать?
— Ничего. Отдыхать. И ни в чем себе не отказывать. Здесь тебя не найдут. Остальное я все решу сам.
— А Денис? Ему тоже грозит опасность?
— Я поговорю сегодня с главврачом клиники, нужно кое-что прояснить.
— Что?
Все мои обиды, злость, недопонимание отходят на второй план. Все становится неважным перед страхом за себя и брата. Я даже поддаюсь вперед и сама заглядываю в спокойные черные глаза, ища в них защиту.
— Пока не проясню, не скажу. Не привык пустословить. Но не переживай, Денис в этом плане более разумен. Все будет хорошо.
— Хорошо… — зачем-то повторяю. Опускаю глаза на стол, обхватывая руками чашку кофе. Я снова в прострации. Не нужны мне ни деньги, ни компания – ничего. Оставьте меня в покое. Верните мне мою прежнюю спокойную жизнь.
Слышу, как Баро поднимается с места и встаёт позади меня, опуская руки на спинку стула.
Наклоняется и глубоко вдыхает запах моих волос."
"— Ты можешь ненавидеть меня, злиться, сомневаться, но будь уверена, я никому не позволю тебя обидеть. Ты в безопасности, красивая, — вкрадчиво произносит он. Прикасается ко мне, отодвигает ткань платья, оголяя плечо, целует. Горячие губы обжигают кожу. Замираю. Мурашки по коже. Ещё один его глубокий вдох обжигает шею. Его ладонь скользит ниже, в разрез платья, накрывает грудь, сжимает, вынуждая меня всхлипнуть.
