Меня никто не замещал просто потому, что со дня открытия клиники я не была в отпуске, не взяла ни одного больничного – все время работала и была на месте. Так что вариантов на подобный случай у меня не имелось.
– Не знаю…
– Да, я как-то упустил из вида, что ты маниакально трудолюбива. Хорошо, давай так. Кто из врачей работает с тобой дольше других? Кому не придется долго объяснять, что к чему?
– Васильков.
– Прекрасно, значит, дядя Слава.
Мне вдруг стало смешно – я даже не знала, что коллеги называют хирурга Василькова дядей Славой, для меня он был Вячеславом Андреевичем, так как по возрасту годился в отцы.
– Тогда поступим следующим образом, – продолжал Матвей. – Завтра я приеду, тебя уже в палату переведут, и оттуда ты ему позвонишь и передашь все распоряжения.
– А почему завтра?
– Потому что твой телефон вместе с документами остался в сумке на заднем сиденье моей машины. Мой через пару минут разрядится окончательно, а я жду звонка.
– А у тебя «Ауди»?
Матвей удивленно посмотрел на меня:
– Ну да.
А что?
– Я пытаюсь вспомнить, что было до того, как я очнулась здесь, но всплывают какие-то обрывки, в том числе салон «Ауди» и мужской голос, очень похоже, что твой.
– Ну, а чей же? – вздохнул Матвей, поправляя повязку на сгибе локтя. – Мы ехали после дежурства к тебе, чтобы посмотреть, что случилось с твоей машиной. Ты оставила сумку и пошла на стоянку, а я доставал инструменты из багажника. Выхожу из-за угла, а там на тебя какой-то черт в капюшоне идет с топором. Ты его хотя бы рассмотрела?
– Я даже не помню, что это вообще произошло.
– Я закрыла глаза, пытаясь представить то, что сейчас услышала от Мажарова, но никак не могла. Картинка не возникала, зато появилось ощущение, будто я знала, что нечто подобное может произойти. Но как, как я могла знать это? Я даже не представляю, как вообще могло случиться такое нелепое происшествие. Мужик с топором в нашем дворе в разгар утра? Почему его жертвой должна была стать я? Кто-то, кому должен Николенька? Нет, это лишено смысла и логики, никто не убивает того, кто регулярно несет тебе деньги.
Других причин нападения я не могла найти.
У Мажарова в руке завибрировал мобильный.
– Я слушаю. Да, хорошо. Сейчас выйду. Черт, все, телефону каюк… – Он посмотрел на меня: – Нужно отлучиться, там полицейские приехали, хотят со мной поговорить. Про тебя пока скажу, что ты не в состоянии беседовать. Да и не помнишь ничего, пусть хоть сутки пройдут, может, вспомнишь. Я еще вернусь.
