– Ты плохо думаешь о людях, Аделина, твоя мать тоже всегда так делала, – продолжал он. – Я никогда не переставал заботиться о вас, и хоть Майя отказывалась от денег, я открыл вам счета и регулярно их пополнял. Именно эти деньги легли в основу твоей клиники, я знал, что ты не бросишь брата. Вот только в Грушине ошибся, уж извини, не подумал, что он так обнаглеет, что начнет претендовать на большее. И что Кольку втянет, мерзавец. Но ничего, теперь все успокоится. Кстати, ты не хочешь приехать ко мне? Я бы познакомил тебя тут кое с кем, вдруг пригодится в работе?
Я молчала.
Проблема, на взгляд отца, оказалась куда ничтожнее, чем представлялось мне с моей стороны… и он все время был в курсе всех моих дел, а я даже не знала об этом.
– Почему ты ни разу не дал мне знать, что у тебя все в порядке, что ты о нас не забыл?
– А зачем? Или тебе слова важнее дел? Я не объявлялся, потому что ваша мать не хотела этого, но я делал все, чтобы обеспечить вам жизнь. Ты оказалась талантливой – и я помог тебе открыть клинику.
Ты много работала для этого, а теперь у тебя есть все, чего ты хотела. И я чувствую себя счастливым – у меня такая дочь, которой можно гордиться. Я видел твои статьи в журналах, они подписаны моей фамилией – разве отцу еще что-то нужно? Может, я не дал тебе того общения, которого ты хотела, но я помог тебе иначе.
– Ты ждешь благодарности?
– Я? – удивился отец. – Лучшая благодарность – это твоя работа, твои успехи.
– Ну, тогда послушай меня. Я хочу, нет – настаиваю на том, чтобы твоя фирма заключила со мной сделку на покупку клиники.
Ты будешь собственником – ведь по факту оказалось, что это все и так твое. Так давай оформим это документально.
– Нет.
– Почему?
– Потому что это твоя клиника. Я помог тебе чем мог, теперь ты все знаешь, и мне стало легче. От племянника Грушина я тебя избавлю, не волнуйся. Если захочешь – приезжайте ко мне вместе с Колькой, я буду рад. Но клинику свою мне не приписывай. Все, дочь, мне пора, у меня встреча. Кстати, как оборудование? Все устраивает?
– Да, все отлично, – машинально отозвалась я.
– Через месяц жди новейший рентген-аппарат, требование уже подписано. Ну, все, мне действительно пора. Теперь ты знаешь номер, звони, если что. До свидания, Аделина. – И он положил трубку."
"Я долго смотрела на умолкнувший телефон и не могла осознать всего, что сейчас услышала. Я свободна – и моей клинике ничего не угрожает. Но теплого общения с отцом все равно не получится, я знала это точно.
