Доктор Васильков, которому Аделина поручила занять пока свое место, попросил всех придерживаться заведенного в клинике распорядка и сообщил, что через час Аделину привезут сюда, палата уже подготовлена, и планерка на этом закончилась. Мажаров догнал меня в переходе и попросил, чтобы зашла к Аделине после обеда.
– Наверное, ей нужно будет что-то, о чем она не сможет попросить персонал. А вы, как я понял, довольно давно знакомы.
Я пожала плечами:
– Конечно, я зайду.
– Давно хотел спросить – а как вы познакомились?
– Намекаете на разницу в образовании и статусе?
Мажаров даже остановился:
– Анна Александровна, вот уж не думал, что вы обо мне такого мнения.
Я не сужу о людях по наличию диплома.
– Тогда почему интересуетесь? Что, мы с Аделиной не можем быть подругами?
– Можете, конечно, просто…
– Вот и спасибо. А теперь мне пора, кухня, знаете ли, – перебила я его не совсем вежливо и быстрым шагом направилась в свое полуподвальное царство.
Наверное, я была не права, отвечая Мажарову так резко, но подобные суждения всегда раздражали меня.
Можно подумать, у главы клиники и простой поварихи не может быть ничего общего! Да если бы ему рассказать… И вдруг я осеклась, вспомнив кое-что. И вот этого никому не расскажешь, не поделишься. Что я натворила, господи…
Сейчас, после того как я увидела Аделину с этой повязкой на шее, бледную, с серыми губами и ввалившимися глазами, совесть начала глодать меня с утроенной энергией. Нет, нужно срочно что-то решать, срочно, пока все не стало еще хуже, пока не стало окончательно поздно, потому что я не прощу себе.
Закончив всю свою работу, я набросала примерное меню на завтрашний день, проверила наличие продуктов, написала заявку на очередные поставки, посмотрела, что затребовал кафетерий, и собственноручно поставила в духовой шкаф большую партию кексов – они почему-то пользовались повышенным интересом у посетителей. Осталось дождаться, когда они выпекутся, и можно ехать в город.
У шлагбаума внезапно образовался затор.
Выезд перегородил черный «Кайен» с московскими номерами. Владелец машины явно собирался попасть на территорию, но его не пропустили. Я вышла из машины, подошла к будке и постучала в стекло:
– Мальчики, выпустите меня.
– И с радостью бы, но господин заявил, что с места не тронется, пока к нему главный врач не выйдет.
Надо же, это кто ж у нас такой борзый-то? Никогда в жизни Аделина не спускалась к шлагбауму, какие высокие посетители ни приезжали бы к ней.
