Из немецких лагерей их посадили в наши – в Воркуте да на Колыме. И долго еще писали они в анкетах «был в плену». И это было клеймо на всю жизнь.
Алексей набил патронами подсумки и карманы штанов. Тяжесть была изрядная, патроны мешали бежать, зато чувствовал себя Алексей увереннее. Он побежал следом за Виктором, чувствуя, как сзади накатывается «А…а…а» и автоматная трескотня.
Виктор первым добежал до второй линии обороны и спрыгнул в траншею. Алексей последовал за ним. Бойцы уже щелкали затворами винтовок.
Здесь красноармейцев было побольше – во время бомбежки и артподготовки им не так досталось, да и уцелевшие бойцы из первой, передовой, линии траншей сюда добрались.
Потрепанные, многие с ранениями, но никто оружия не бросил. Вот и сейчас у раскрытого ящика с патронами они набивали магазины и подсумки.
Однако уже накатывалась немецкая цепь, подкрепленная идущим впереди танком.
Не мешкая, пара снайперов открыла огонь. Немцы падали, но на месте упавших появлялись другие – из второго, третьего рядов.
Грохнул взрыв – танк подорвался на противотанковой мине и застыл на месте. Однако он не загорелся, и танкисты продолжали стрелять из пушки и пулеметов. В голове у Алексея вдруг мелькнула мысль: «А почему он не видел при отступлении Ведерникова? Убит или побежал с другой группой бойцов?»
К танку пополз красноармеец с гранатой в руке. Танкисты заметили опасность и прошили смельчака пулеметной очередью.
– Витя, стреляй ему в ствол! – закричал Алексей – они были рядом, в соседних стрелковых ячейках – и сам выстрелил первым.
Если повезет и снаряд уже будет в казеннике, то при выстреле пуля его заклинит и ствол разорвет. Только попробуй попасть с двухсот метров в ствол 50-миллиметровой пушки!
Алексей мог поклясться, что со второго выстрела ему это удалось. Танк повел башней и выстрелил. Ствол посередине разорвало, и он вывернулся лепестками разорванной стали.
Из смотровой щели пошел дым, и сразу откинулись люки. Но выбраться танкистам не дали. Справа хлестанул по танку станковый пулемет «максим», да и Виктор с Алексеем не дремали.
Так и застыли на броне убитые в черной униформе.
Лишившись мощной поддержки танка, немцы залегли. Стрельба с обеих сторон стихла. Наши экономили патроны, да и для немецких автоматов двести метров было далековато.
Потом немцы стали отползать, и кое-кто из бойцов приободрился:
– Ага, драпают фрицы…
Но Алексей думал по-другому. Обычно, наткнувшись на упорное сопротивление, немцы применяли авиацию.
