А немец пошел на необычный, рискованный шаг. Немецкое командование через разведку вызнало, что один из батальонов наших войск собирается провести разведку боем – это когда пехотинцы должны идти в атаку на немецкие позиции. Противник воспринимает атаку всерьез, пулеметы и артиллерия начинают вести огонь, и огневые точки и батареи засекаются наблюдателями. Перед настоящим наступлением они подавляются огнем нашей артиллерии и авиации – своего рода мощный выпад, финт.
Немецкий снайпер перешел линию фронта и засел в глубине нашей обороны на высоком дереве, укрывшись в листве.
И когда наши пехотинцы выбрались из траншей, он стал методично и хладнокровно расстреливать в спины офицеров и пулеметные расчеты. За грохотом боя выстрелов в ближнем тылу никто не слышал.
Но когда разведка боем закончилась и пехота вернулась в свои окопы и траншеи, обнаружилось, что у убитых пулевые ранения в спину и голову именно сзади, причем по немецкой пакостной привычке – разрывными пулями.
Обозленные пехотинцы кинулись искать снайпера, но гитлеровец дожидаться возмездия не стал.
На фронте захваченных разведчиков и снайперов расстреливали сразу, причем – обе стороны. Наши еще сразу же ставили к стенке эсэсовцев и власовцев. Иногда вгорячах за эсэсовскую форму принимали черную униформу танкистов. Только позже стали смотреть на петлицы, где у эсэсманов был череп со скрещенными костями. Вот только в наш плен в сорок первом – сорок втором годах немцев попадало немного, все больше наших, окруженцев – под Харьковом, Киевом, Демянском, да во многих малоизвестных местах.
Попадали в плен целыми дивизиями, поскольку не было боеприпасов, а помощи с воздуха ждать не приходилось. Это немцы в сорок втором году наладили воздушный мост, снабжая с помощью самолетов окруженную армию Паулюса. Конечно, были и такие, что сдавались сами, добровольно – особенно призванные из западных областей Украины. Это из них потом сформируют дивизию «СС» «Галичина» и множество шуцманшафтбатальонов – полицейских для карательных действий среди населения и борьбы с партизанами.
За действия вражеского снайпера в нашем тылу от начальства досталось всем: командирам рот и батарей, а в первую очередь – снайперам.
– Вы для чего на фронте? – грозно вопрошал майор Фролов из штаба дивизии.
– Уничтожать живую силу противника, – ляпнул Ведерников, поскольку майор остановился напротив него.
Известное дело, любой начальник любит поговорить и не терпит, когда подчиненные возражают или имеют свое мнение.
