Он развлекается, немного кокетничает, немного рисуется и все забудет, как только сядет в машину и выедет на федеральную трассу М7!.. А она останется. И будет вспоминать его всегда, до могилы.
…Нет никакого начала любви!
– Софочка в это время непременно должна быть дома, – негромко говорила Василиса, поднимаясь по широкой неухоженной лестнице. Здесь было сыро и пахло мокрой штукатуркой. – Из поликлиники уже пришла, в театр как раз собирается.
– Откуда вы знаете?..
Слегка запыхавшаяся Василиса оглянулась на Озерова.
– Мы все друг про друга знаем. У нас чудесный театр! И директор чудесный, самый лучший!.. Если бы не эта беда…
– Беда, – повторил Озеров. – Это не беда, а преступление.
– Только, пожалуйста, Максим Викторович, вы ее не пугайте!..
– Да ну вас.
Звонок залился трамвайным звоном, из-за отсыревшей коричневый двери спросили:
– Кто?
– Софочка, это я, Василиса! – отозвалась девчонка. – И со мной еще…
Дверь открылась.
Костюмерша, колыхавшаяся в проеме, тяжело дышала, как будто только что взобралась на пятый этаж.
– Васенька, – выговорила она сдавленным голосом, – Васенька, что случилось, детонька?
Озеров вдруг сообразил, что не знает костюмершиного отчества.
– Софочка, – сказал он громко, – вы не волнуйтесь, нам просто нужно поговорить. Мы без вас никак не разберемся!..
Костюмерша охнула и отступила в коридорчик. Казалось, что квартира ей мала – такой тучной она была.
– Васенька, – она опустилась на стул. – Зачем ты их привела, детонька? Как же ты?.. Зачем же?..
– Васенька ни при чем! – громко сказал Максим.
– Ни при чем! Она просто показала, где вы живете!
– И одних нас не пустила, – подхватил Федя Величковский, – чтобы мы вас не пугали и не терроризировали! Она за вас, Софочка! Она как раз против нас!..
– Федь, заткнись.
Но костюмерша неожиданно улыбнулась на Федькину тираду. Улыбнулась, и у нее стало доброе, славное лицо.
– Я знала, что вы придете, – сказала она. – Ждала даже. Я теперь по ночам не сплю, жду, когда за мной придут. Пришли, и слава богу. Стало быть, все кончилось.
– Софочка, вы что? Что вы говорите? Не волнуйтесь только! Где ваши капли, я вам подам.
Софочка махнула рукой и тяжело поднялась со стула.
– В комнату пойдемте. Что тут, посреди дороги…
В комнате, которая была Софочке тоже не по размеру, все было заставлено и завалено вещами. Странная штука – театральная костюмерная содержалась в идеальном порядке, даже кипы лоскутов лежали как-то по порядку, а здесь был как будто склад забытых или ненужных вещей.
