Неулыбчивый снимок Юлии Крестовой висел на Доске почета слишком часто, хотя нельзя было сказать, что внешне девушка походила на профессионального музыканта – скорее на самодостаточную и ни от кого не зависящую неформалку, которой было бы неплохо играть в какой-нибудь рок-группе."
"Но Марта никогда не говорила Наде, откуда она знает Юлю, хотя та несколько раз спрашивала ее об этом, и причин своей антипатии тоже не раскрывала. Иногда Надежде даже казалось, что, возможно, Марта в чем-то даже завидует Юле. И ничего удивительного – у той действительно самый настоящий музыкальный дар, который, как слышала девушка от сокурсников, открыл в ней ее отец-музыкант еще в раннем детстве.
Талант к музыке, если он есть, конечно, вообще просыпается очень рано.
Бетховен дал свой первый концерт в восемь лет, Моцарт – в шесть. Рахманинов поступил на фортепианное отделение Санкт-Петербургской консерватории в девять, а Шуберт в тринадцать начал писать оперы.
«И почему Крестова все-таки не уехала в Московскую консерваторию? – лениво подумала про себя Надя, крутя в руках пожелтевший и начавший скручиваться листик с ближайшего, некогда пышного кустарника.
– У нее бы могли быть такие перспективы… Вот я на ее месте вообще бы училась где-нибудь за границей. А потом выступала бы в Венской консерватории, э-эх».
– Что ты хочешь от меня? – спросила тем временем Марта, сердито глядя на землю с пожухшей, но все еще бодрящейся травой, как будто бы она была виновата во всех ее мелких неприятностях.
– Ничего особенного.
Просто кое-что уточнить. – Юля в отличие от светловолосой смотрела ей прямо в глаза, как будто изучая. Свой вопрос она задала без промедления: – Это ведь и правда твой парень?
– Саша? – чуть помедлив, спросила Марта, не понимая, чего от нее хочет эта подозрительно спокойная девица. Завидует, что ли? Сама-то небось без пары. И с представителями мужского пола общается только дружески. Кажется, все ее друзья – это парни, вот Юлечка и бесится. – Ну, мой он, и что?
– Нет, ничего.
Интересуюсь. Ты хорошо его знаешь? – очень осторожно спросила Юлия, и вопрос ее показался Марте настолько неуместным, даже нелепым, что из ушей Карловой едва не повалил дым. Ну чего она пристала с такими глупостями?! Пусть живет своей жизнью, а не лезет в ее. На это она права никакого не имеет. И никогда не будет иметь. Или… Или Крестова поняла, что Марта сказала неправду? И никакой Саша ей не парень.
– Хорошо знаю, – несколько резковато ответила Марта.
