Марта в отчаянии оглядывалась по сторонам, ища помощи, но гардеробщик сделал вид, что ничего не замечает, официантка, которая тоже все видела, куда-то убежала, не посмев ничего сказать сыну хозяина заведения, а только что зашедшая в бар небольшая компания студентов как-то быстро просочилась в зал, из которого доносилась громкая музыка, – пианист ушел, и теперь вместо гармоничных звуков фортепиано там царствовал современный грегорианский распев, торжественный и отчего-то зловещий, но очень подходящий к этому местечку, стилизованному под трактир.
– Не ори, – поморщился парень, пружинистым шагом подошел чуть ближе к испуганной девушке и крепко схватил ее за руку.
– Отстань! Что ты от меня хочешь? – в панике вновь выкрикнула Надя, беспомощно глядя на Марту. Вырвать из его хватки запястье у нее не получилось, а молодой человек явно наслаждался ее страхом. – Отпусти меня!
– Я же сказал – не ори, – рассерженно произнес синеглазый, которого в душе Карлова уже с десяток раз обозвала самыми нехорошими словами.
Она так злобно глядела на не умеющего вести себя пьяного парня, что он заметил ее взгляд и, криво усмехнувшись и склонив голову набок, поинтересовался: – А ты что так уставилась, крошка?
– Отпусти мою подругу, – собравшись с духом, сказала Марта, а сердце ее от страха колотилось так, словно она пробежала пару кругов на стадионе. Настоящее форте.
– Ты слышал? – резко повернулся к другу парень. – Как она разговаривает?
– Слышал. Смелая куколка, пусть поедет с нами.
Вчетвером будет веселее, – развязно отозвался тот, рассматривая Марту, как товар на ярмарке. Надежда все пыталась вырываться, но у нее не получалось, и на глазах девушки даже появились слезы отчаяния. А добило ее то, что в «Три сосны» заглянула парочка, но, увидев, что происходит, она поспешно ушла. Гардеробщик и прочие работники кафе так и не показывались, а посетителям и вовсе было невдомек, что происходит в холле. И из-за музыки они ничего не слышали.
– Никуда мы с вами не поедем! – храбро крикнула Марта, искренне не понимая, почему никто, совершенно никто не хочет помочь им.
А если их сейчас и правда увезут куда-нибудь? Мало ли что сделают с ней и Надей эти отморозки?! Почему люди такие безразличные?!
– Поедешь. Если мы скажем, что поедешь, значит, поедешь, – проговорил второй парень, которого слегка пошатывало от количества выпитого, – ты мне даже нравишься. Тебе тоже со мной понравится. – И он неприятно подмигнул девушке.
