С первой попытки, естественно, ничего не вышло, но я не стал впадать в отчаяние, а слепил посуду по другой технологии, обмазав глиной изнутри сплетенные из ивовой лозы небольшие корзинки. Не знаю, что сыграло свою роль на этот раз — ивовый каркас или удачное сочетание компонентов в растворе, — но своего я добился! Целых три горшка и миска не развалились при обжиге, приобрели темно-бурый цвет и даже отзывались на удар по ним мелодичным звоном. Такая удача окрыляла.
Получив посуду, я наконец занялся тем, для чего все и затевалось, — приготовлением клея.
Вообще-то лучшим клеем всегда считался рыбий, приготовленный из белужьего плавательного пузыря. Но, скажите на милость, где я тут найду белуг или осетров? С другой стороны, турецкие луки — кстати, одни из лучших — делали с помощью мездряного клея! Вот от этого и будем плясать.
Сложив в один из горшков мездру[7] с оленьей шкуры, турьи и оленьи копыта, я долил в него воду и, поставив на огонь… занялся другими делами.
Больше от меня почти ничего не зависело, следовало только поддерживать несильное, ровное пламя и вовремя подливать воды. Оставшееся до вечера время я убил на изготовление стрел. Кусок сухого, срезанного бобрами березового ствола с помощью клиньев был расщеплен на части. После, расколов их на более мелкие заготовки, я остругивал будущие древка, а потом шлифовал обсидиановыми осколками и шероховатым камнем, добиваясь идеальной прямолинейности и круглых сечений.
"
"Когда клей был готов, я размягчил в нем сухожилия и с их помощью закрепил каменные наконечники на уже готовых древках. Так же я поступил с топором и наконечником рогатины, а потом перешел к ножам. Вставляя в заблаговременно вырезанное в древке или рукоятке отверстие наконечник, я плотно приматывал его вымоченными в клею сухожилиями. Таким образом, я, наконец, стал счастливым обладателем мощной рогатины, каменного топора, четырех ножей и двух десятков стрел.
На стрелы с другой стороны я наклеил костяные втулки с прорезью для тетивы, а потом приладил оперение из глухариных перьев, следя, чтобы на каждой стреле они были из одного крыла. Пять стрел я сделал с тупыми костяными наконечниками — на птицу. Пернатые чрезвычайно крепки на рану, и пробитая острой стрелой дичь может преспокойно улететь, а вот с переломанными костями особо не полетаешь.
