Она сама платила за свой билет.
— Какого дьявола! Я же предупреждал, кончайте крутить!
— Что ж, не верите — спросите у нее.
Глаза его как-то странно сверкнули, и я понял — они ее еще не взяли.
— Спросите у нее. И не выдумывайте лишнего. Не родилась еще на свет женщина, которой я стал бы покупать билет из Лос-Анджелеса до Нью-Йорка.
— Кто на нее донес?
— Понятия не имею.
— Опять двадцать пять! Я же…
— Говорю, не знаю! И вообще хватит! Я готов рассказать все, что знаю, готов помочь, чем смогу, но оставьте этот тон, эти дешевые приемчики из серии «допрос третьей степени».
Иначе я начну сам, и вряд ли вам это понравится.
— Что вы хотите этим сказать?
— Скоро поймете. Я не позволю, чтоб со мной обращались, как с каким-нибудь занюханным гангстером! У меня есть друзья, кое-какие связи, ясно? Снисхождения я не требую, но и прав своих ущемлять не позволю.
— Ладно, Шарп. Давайте рассказывайте по порядку все как было.
— Мы пошли на вечеринку, она и я.
— Угу.
Подходящее место для таких, как вы.
— Да, он был голубым, но к тому же еще был музыкантом, я работал с ним, он пригласил меня на новоселье…
— Вы что, тоже голубой?
— Снова за свое?! Итак, мы пошли. А вскоре появился мальчик и…
— Один из голубых?
— Один из коридорных. И сказал, что внизу меня дожидается какой-то парень. А потом выяснилось, что Хоувз три раза звонил в иммиграционную службу…
— Тогда выходит, он ее заложил?
— Я же сказал, не знаю. Зачем приписывать лишнее? Я передал ей предупреждение коридорного и посоветовал сматываться как можно быстрей.
И она ушла, но скоро вернулась со шпагой, и они опять начали играть в эту дурацкую корриду…
— Да, да, это мы знаем.
— Ну тут она его и прикончила, шпагой. Бог видит, он сам напросился. Какое его дело, откуда она…
— И все-таки, как вы думаете, почему он ее заложил?
— Не знаю. Пару раз в разговорах он пытался намекнуть, что жизнь с девушкой до добра не доведет, что это вредит моей карьере…
— Карьере певца?
— Да, именно.
— Он что, принимал это так близко к сердцу?
— В какой-то степени. Видите ли, я ведь пою не только в Нью-Йорке. У меня контракт с одной голливудской кинокомпанией, а он ее контролировал, во всяком случае утверждал, что контролирует, и, видимо, опасался, что это помешает…
— Ах вот оно что… Понимаю. Продолжайте.
— Да, собственно, все. Так что дело тут не в дружбе или каких-то там моральных принципах, нет.
