Присмотревшись, Кир понял, что постель пуста. В спальне жены нет. Куда же она подевалась?
Двери в сад стояли распахнутыми настежь. Должно быть, Ясмина вышла подышать свежим воздухом. Кир отправился за ней, но и в саду ее не нашел.
Он звал жену снова и снова. Повторял ее имя до тех пор, пока не охрип. Но Ясмина не отозвалась. Она пропала. Ушла, бросила его одного. А ведь она обещала…
Ложь! Все ее слова и обещания были ложью! Она просто ждала удобного случая, чтобы исчезнуть.
Киру казалось, он падает в черную пропасть, прямиком в объятия Тьмы.
Вот-вот она поглотит его целиком, завладеет телом и разумом. Он уже сейчас не соображал, что делает. Топтал цветы, вырывал кусты с корнем, уничтожал все, что подвернется под руку.
Вдруг среди этого хаоса раздался голос советника. Островок спокойствия, как маяк в бурю.
— Взгляните на это, мой князь, — произнес Аббас.
Кир резко обернулся на звук. Секунда — и разорвал бы советника на части, но тут в его руке блеснуло что-то золотое.
— Перо грифона, — пояснил Аббас.
— Откуда оно в дворцовом саду?
Кир выхватил перо из руки советника и сжал в кулаке. Он знал ответ. Тот принес ему одновременно облегчение и новую боль. Ясмина его не бросила. Ее похитил грифон!
— Позаботься о Южном королевстве, Аббас, если я не вернусь, — сказал Кир, прежде чем сменить ипостась и взмыть в воздух. Что ответил советник, он уже не слышал.
Кир взмыл высоко в небо. Он метался среди облаков, выискивая след грифона, но все без толку.
Еще никогда ему не было так страшно. Жива ли Ясмина, или грифон свершил свою месть?
Сердце замерло от ужаса.
В груди стало тихо-тихо, и крылья схлопнулись за спиной. Сил на сопротивление не осталось, как и желания жить. Зачем… Какой смысл… без Ясмины.
Мысль, что Ясмины больше нет и никогда не будет, причиняла такую боль, что никакое проклятие с его Тьмой не могло с этим сравниться. Не увидеть ее вновь, не услышать ее голос, не ощутить прикосновение. С подобным невозможно смириться. Это нельзя пережить.
На мир словно опустился саван скорби.
Невыносимо больно. Предельно отчаянно. Чересчур страшно.
Кир не пытался снова распахнуть крылья. Уж лучше упасть и разбиться. Покончить с болью раз и навсегда.
Как вдруг по телу разрядом молнии пробежало знакомое ощущение — отклик от метки, которую он поставил на Ясмине в день знакомства с ней. Если метка отзывается, значит, Ясмина еще жива.
Крылья распахнулись за миг до удара о землю. Кир не разбился лишь чудом. Завис в воздухе, прислушиваясь к ощущениям.
