Да я гений нейробиологии! За неполный месяц сделала из дикаря человека. В моем мире мне положен автомат по всем экзаменам и выдача диплома досрочно. Ай да я, ай да молодец.
— Как ты понял, что мне угрожает опасность? — Спросила я.
— Не поверишь, — хмыкнул Кир. — Услышал отвратительный писклявый голос. Он велел мне идти к тебе.
— Что? — Возмутился Карл мне на ухо. — Отвратительный? Да сам он… Никакой благодарности!
Карл обиженно засопел. Я не могла прямо сейчас поблагодарить его и успокоить, но обязательно сделаю это позже.
Единорог спас мне жизнь, я оценила его самоотверженность. Он не побоялся обратиться к самому князю!
Переключившись на Кира, я перестала воздействовать на эмоции Тиридат, и она быстро пришла в себя.
— Вы не имеете права так со мной поступать! — Заявила она стражам, которые защелкнули на ее шее ошейник для сдерживания Дара. Едва ошейник закрылся, она вернула себе человеческий облик. Теперь Тири не могла пользоваться Даром, и ее можно было касаться без опасений.
— Ты убила трех стражей, чтобы попасть в чужие покои, четвертый лишь чудом выжил, — обвинил ее Кир.
— А потом напала на Ясмину. Ты должна ответить за свои деяния по закону.
Дверь в коридор была распахнута настежь, и с моего места были видны три тела на полу. Еще один страж стоял, привалившись к косяку. Видимо, ему досталась малая доля яда Тиридат. Это спасло ему жизнь.
— Я — истинная княгиня, — произнесла Тири. — Закон надо мной не властен.
Я поморщилась от ее голоса. Устала слушать. Хватит с меня, и с Кира, пожалуй, тоже.
— Ты еще скажи, что ты идеальная жена, — фыркнула я, а затем поддела ее: — На вот, лучше приложи холодненькое к лицу, а то синяк будет. Княгине не пристало ходить с фингалом под глазом.
Я протянула ей блюдо, которым от нее же и отбивалась. Тири инстинктивно дернулась назад в страхе снова получить в глаз.
— Обойдусь без твоей помощи, — прошипела она.
— Как знаешь, — пожала я плечами. — Только перестань делать вид, что тебе нужен Кир. Тебя интересует исключительно власть.
— Ничего подобного! Я ненавижу политику и власть.
— Ага, особенно, когда она в чужих руках.
За нашей перепалкой все наблюдали с молчаливым интересом. Никто не вмешивался. Понимали, что когда ссорятся две женщины, лучше не лезть, а то тебе же хуже будет.
Но мне самой надоел этот балаган. Пора ставить точку. Причем окончательную. Решившись, я обратилась к советнику. Он и жрец тоже прибежали на шум.
— Аббас, может, пора открыть правду?
Советник замялся.
