Жаль, реакция у единорога хорошая. Пусть в последний момент, но он увернулся. Упал с кресла на пол, и осколки разбитой о подлокотник вазы щедро посыпали его сверху.
— Эй, ты чего?! — Возмутился Карл. — Давай спокойно все обсудим. Ну ошибся я, с кем не бывает. Между прочим, ты тоже хороша. Надо было усиливать Дар князя, а ты зачем-то в его эмоции полезла, а потом целоваться начала.
Зря Карл попытался переложить вину на меня, ох зря. Я и так была адски зла, а после его слов на разум упала пелена ярости, окончательно отключив здравый смысл.
Схватив первое, что подвернулось под руку, я с боевым кличем бросилась на единорога.
— Ааааа! — Вопила я, размахивая какой-то палкой. Кажется, с ее помощью Ума раздвигала шторы.
— Ооооо! — Вопил Карл, носясь от меня по комнате.
Упитанный гном оказался до жути проворным. Не догонишь. Он бегал от меня вокруг стола, не позволяя мне подойти ближе.
— Стой, гад! — Требовала я.
— Вот еще! — Фыркал он в ответ. — Я еще не выжил из ума. Если остановлюсь, ты меня прибьешь.
— Я имею на это право.
Из-за твоей глупости я сегодня едва не погибла.
Мы сделали очередной круг, потом еще и еще, и вдруг я поняла, что не могу двигаться вперед. Что-то удерживало меня сзади. Обернулась и увидела собственные волосы, намотавшиеся вокруг ножки стола. Карл нарочно бегал вокруг него! Он и тут все рассчитал.
Теперь я была словно собака на привязи. Лаю, огрызаюсь, но укусить не могу — цепь держит.
— Фух, — утер Карл пот со лба. — Ну и загоняла ты меня. Давай успокоимся и все мирно обсудим.
— Ага, сейчас, — проворчала я, дергая волосы в попытке вырваться. — Вот освобожусь и прибью тебя.
Но не тут-то было, волосы застряли намертво. Кто сказал, что длинные волосы — это женственно и красиво? Может и так, но еще это куча проблем. Даже расчесать их — адский труд.
— Прости меня, — вздохнул Карл.
От неожиданности я аж палку выронила. Хорошо, не себе на ноги.
У меня слуховые галлюцинации или единорог в самом деле извинился? Может, он еще признает, что был не прав?
— Я был не прав, — словно прочитав мои мысли, произнес Карл.
— Обещаю исправиться.
— Этого мало, — буркнула я. — Впредь никакой самодеятельности. Клянись!
— Даю нерушимое слово единорога, — выпятил он грудь. — Век рога не видать.
Какая-то подозрительно тюремная клятва у него… Неужели и там побывал? Вот не удивлюсь. С его-то характером и поведением всякое могло быть.
Я задумчиво молчала. Карл заслужил серьезную взбучку, но мне за ним не угнаться, а совсем без него я тоже пропаду.
