Выбравшись из стога, вокруг стояла полная темень, только звезды помигивали на ночном небе, Луны или другого спутника тут, похоже, не было, первым делом отряхнулся от муравьёв. Сколько я ни всматривался в небо, но рассмотреть, кто там летит, так и не смог. Так и стоял, слушая, запоминал звуки, пока те не ушли дальше, превратившись в тихие отголоски. Похоже, четыре аппарата летело. Подняв свою шляпу, она лежала рядом со стогом, надел, немного мала оказалась, да и поля не зафиксированы, свешиваются, и направился в ту сторону, откуда летели те аппараты в небе.
Хм, интересно узнать, как изменился за это время Аргон, даже очень интересно. Что-то у меня есть такое предчувствие, или скорее звонок интуиции, что местные таких гостей с Оклайна, как я, уже не ищут, своими делами и проблемами занимаются. Только вот проверить нужно. Среди Избранных парней и девушек попадались вполне приличные экземпляры, не как я, конечно, но тоже железные яйца имеют. Именно они умудрялись местных брать в плен и допрашивать. Язык, конечно, сильно изменённый, с новыми словечками, акцент жуткий, но понять с пятого на десятое можно.
Это как русскому с поляком говорить, вроде многое схоже, а поди пойми, что говорят аборигены, так что это тоже может стать проблемой в первое время.
Идти по степи приходилось осторожно, трава молодая, порезать босые ноги можно легко, так что скорость моего движения не превышала скорость неспешно идущего человека. В этом случае шансы повредить ноги куда меньше, чем если бы я шёл быстрее или даже бежал.
Это только в крайнем случае. Очень хотелось пить, я поел и попил перед переходом, чтобы подольше не испытывать проблем с жаждой и голодом, но время шло, а никаких водоёмов или других источников воды мне не встречалось. Это без пищи можно достаточно долго прожить, теряя силы, но не без воды."
"Всё же мне вскоре повезло, не успел я пройти и пары километров, поднявшись на небольшую возвышенность, а когда спускался, то наткнулся на овраг, слегка поросший знакомым кустарником, а тот мне действительно был знаком.
Такой же, зараза, колючий, и привкус от него горьковатый. Обрадовавшись, я поискал вокруг и нашёл сухую ветку, видимо, от такого же только погибшего кустарника, им как рогаткой поднял нижние ветви ближайшего куста и, забравшись под него, куском другой палки стал копать у корней. Недолго копал, пока не вытащил оплетённый волосяными корнями клубень. Оборвал мелкие корни от него и, выбравшись наружу, сжимая обеими руками клубень, стал выжимать из него воду.
