Конечно, без Али я оставаться не хочу, но и в этом доме тоже. Здесь не жизнь, а ад наяву. Безусловно, ради сына я бы согласилась на все условия, но свекровь такого точно не позволит. Я уверена. Начнет строить козни, пытаясь выгнать меня из дома.
Снова спускаюсь по лестнице. Положив сумку у входной двери, иду на кухню, чтобы выпить воды. Но застываю на месте, слыша недалеко от себя гневный голос Бурака:
— Что ты себе вообще позволяешь?
Муж зол. И... я впервые слышу, чтобы он так сильно повышал голос на мать.
— Чего достойна, то и получила! — отвечает свекровь.
Я прямо вижу, как она складывает руки на груди и дерзко вздергивает подбородок, ни капли не жалея о той пощечине.
— Мама, она моя жена! Хочешь ты того или нет, любишь ты ее или нет, ОНА. МОЯ. ЖЕНА. Какая бы ни была! Ты понимаешь, что я говорю?
Даже удивиться не могу. Бурак защищает меня? Серьезно? Совесть взыграла? Да только какой мне толк от такой защиты, если он сам меня перед всей семьей опозорил и из дома вышвырнул? Смысла в ней после того, как его мать влепила мне пощечину? После того, что Бурак промолчал? Правильно — никакого! Поздно!
— Она тебя недостойна, сынок, — уверяет Сания.
— Я найду тебе другую. Гораздо моложе, умнее и... воспитаннее! У меня есть на примере пара прекрасных девочек. Все из хороших семей. Не то что эта детдомовская дрянь... Никаким манерам не научили.
Из горла вылетает смешок. Хочется тут же закричать, показать, что я рядом и ее слышу, а затем высказать все... Все, что накопилось в душе. Но я решаю не лезть к этой акуле, потому что это бесполезно.
Каждый останется при своем мнении. Как она относилась ко мне пять лет назад, так и продолжит относиться. И если я сейчас начну доказывать, что порой детдомовские дети гораздо лучше и добрее, чем те, кто родился с золотой ложкой во рту...
Но я молчу. Все равно уже. Ничто не вернуть назад. Ничто не станет как прежде. Ничто больше не изменится.
— На выход, мама! — грубо отвечает Феррахоглу, явно выгоняя мать из кабинета. — Мне нужно поговорить с Абрамовым.
Выходи! И веди себя прилично, не набрасывайся на Лейлу. В первую очередь из-за того, что она тебе никто! Не любишь ее? Да пожалуйста! Но не лезь в нашу жизнь.
Всего несколько секунд, и я слышу, как со всей силы захлопывается дверь. Стук каблуков, тихое рычание...
Свекровь замечает меня. Я даже не реагирую, жду, что она мне скажет. Снова поднимет руку? Или придумает что-то новое? Не боюсь я ее, и сбегать от Сании Экремовны, как последняя трусишка, тоже не собираюсь.
