или же в другой квартире? Не так ли?
Бурак сжимает кулаки, буравя меня тяжелым взглядом. Молчит. Но я не отступаю.
— Иди занимайся своими делами, — произношу ровно. — Наверняка у тебя их уйма. А я пойду к сыну, который во мне нуждается, как никто другой.
Договорив, я захожу в детскую и с треском захлопываю дверь.
Сын сладко спит. Как и всегда, подобрав под себя скомканное одеяло, лежит поверх него в позе морской звезды."
"Я убираю со лба его темные волосы и глажу сына по голове, шепча ласковые слова.
Рядом с ним мне становится гораздо лучше. Присутствие Али всегда придает мне жизненных сил. Дает заряд бодрости и стимул двигаться дальше. И неважно, что случается в жизни, какие события или испытания. Если он со мной, то я счастлива и знаю: смогу преодолеть любые препятствия. Лишь бы видеть на лице сына улыбку.
Но даже в самом страшном сне я не могла представить, что когда-нибудь нас с ним действительно разлучат.
И я останусь без своего ребенка из-за жестокости мужа.
Разве Бурак сможет так поступить? Сегодня я отстояла свое право находиться рядом с Али... Но что будет завтра?
Взяв маленькую ладонь сына, я целую ее, наклоняюсь к нему всем телом, втягивая до безумия любимый детский запах у шеи. По щеке непроизвольно скатывается слеза.
Холод сковывает все тело при мысли, что Бурак может отнять у меня сына. Лишить возможности видеться с ним. Запретить жить вместе с Али.
Учитывая его упрямство и возможности, Бурак способен на все. На его стороне сила, могущество, деньги. А у меня — ничего. Я против него — никто. Пыль под ногами, которую в любое время можно смахнуть.
И это меня сломает. Вдали от своего ребенка я сойду с ума от бессилия и тоски. Не смогу справиться с подобным...
С первого этажа доносятся громкие голоса, перепалка и сильный шум. Словно там завязалась какая-то борьба. Будто швыряют вещи. Не знаю точно, но страх пробирается под ребра и бьется висках, как гром.
Я замираю на мгновение, а затем отпускаю ладонь сына и тяжело сглатываю.
Что, черт возьми, там происходит?!
Медленно встаю со стула и осторожно иду к лестнице, плотно прикрыв сначала дверь детской комнаты.
И чем ближе я подхожу к перилам, тем яснее слышу голос... матери Бурака:
— Сын, как ты смеешь впускать в наш дом такую дрянь?! — возмущенно выдает она.
