То, чего я изначально боялась.
— Зачем мне рассказывать тебе о своей беременности, Бурак? — Я выгибаю бровь. — Что тебе даст эта информация? Ах, дай угадаю! Ты бы обвинил меня в измене с двойной агрессией, верно? Сказал бы при своих родных, что я его «нагуляла». Для этого я должна была тебе все выложить? А ты мне дал хотя бы маленький шанс объясниться? Отвечай, Бурак!
На последнем предложении мой голос срывается. Я перехожу на крик, позабыв, что мы находимся в больнице... Да и как быть спокойной в такой ситуации?
Сначала та девица, утверждающая, что мой муж любит только ее.
Что это я лезу в их отношения и все порчу. А теперь Феррахоглу, который выводит меня на эмоции своими раздражающими вопросами.
Я отворачиваюсь к окну, заметив, как поблескивают глаза Бурака. В них стоят слезы. А я не хочу видеть его в этом состоянии. Мне больно, хоть ничего плохого я и не сделала. Просто высказала все как есть.
Но, черт возьми, в груди просто щемит. Сердце разрывается на кусочки от мысли, что буквально пару месяцев назад мы были счастливы и так друг с другом не разговаривали.
Никогда не повышали друг на друга голос.
Что же с нами случилось? Почему мы настолько отдалились? Откуда появились все его сомнения? Умом понимаю, что Бурак ничего такого не сказал, чтобы я так агрессивно ему отвечала. Но ничего со своими эмоциями поделать не могу. Они вырываются наружу как ледяная лавина, крушат все на своем пути. Хочется просто уткнуться в подушку лицом и расплакаться.
Господи, да что, черт возьми, происходит? Я не хотела такого... Никогда не задумывалась над тем, что будет, если вдруг между нами образуется железобетонная стена. Я не готова ко всем этим испытаниям, что предоставляет мне судьба.
— Лейла, — подает голос он.
Феррахоглу опускается на колени рядом с кроватью, на которой я лежу. Берет меня за руку. Подносит к губам и целует ладонь, затем кончик каждого пальца, чем вызывает мурашки во всем теле.
На моих глазах снова наворачиваются слезы.
Второй рукой прикрываю лицо, дабы не видеть Бурака. Его боль, взгляд темных омутов.
— Я бы тебе все рассказала в первую очередь, — шепчу, пытаясь отогнать слезы. Однако они не слушаются и текут по щекам ручьем. — Если бы ты позволил, Бурак. С кем, если не с тобой, я должна была поделиться такой новостью? Верно — ни с кем. Но ты настолько отдалился... Так унизил, так сильно ранил меня... что стал абсолютно чужим человеком.
