Вовсю хвалит своего начальника.
Я бы с ней, наверное, поспорила, будь у меня на это желание. Все-таки обсуждать своего мужа и его семью с незнакомым человеком — некрасиво. Да даже с родными и близкими не получается сказать о них плохо, несмотря на то, что я пережила из-за семейки Феррахоглу.
— А теперь давайте походим по зданию. Я покажу, что и где находится. Кстати, уже обеденное время. Не желаете перекусить?
Хочу, но не сейчас. Понаблюдаю для начала за сыном. Но вслух этого, конечно же, не произношу.
— Позже, — отвечаю с улыбкой.
— Дайте мне пять минут, пожалуйста.
Женщина кивает, а я достаю телефон и захожу в приложение, которое скачала специально для того, чтобы знать, что творит в садике Али. Там в каждой комнате есть камеры, в кухне в том числе. Я наблюдаю за тем, как детишки кушают. А потом их уводят спать.
Улыбаюсь, найдя среди детей Али. Он что-то рассказывает маленькой девочке, а та, в свою очередь, широко улыбается.
Едва я откладываю телефон и встаю, как дверь кабинета распахивается. Заходит Эрсин и недоуменно таращится на меня.
— Что тут происходит? — зло выдает он. — Лейла, что ты здесь делаешь?
Прищурившись, окидываю его внимательным взглядом. Отвечать совсем не хочется, но, кажется, без этого не получится. Да только и этого делать не приходится, потому что следом за ним заходит и Бурак.
— Таисия, спуститесь в холл. Пора обедать, — командует он женщине. — Лейла, закажи что-нибудь из того, что я люблю. Хорошо?
Я не отвечаю. Забираю телефон и выхожу из кабинета. Бурак закрывает за нами дверь, напоследок одаривает меня своей фирменной улыбкой.
Взглядом дает понять, что все хорошо. Но я не слепая. Видела ведь, что Эрсин просто вне себя...
— Вы идите. Я вас найду, — говорю я женщине. Она неуверенно кивает. Вижу, что ей хочется возразить, но она все же молча уходит. Понятливая. Общий язык мы найдем быстро.
Вернувшись к двери, я слышу рычание Эрсина, его нецензурные слова.
— Как ты вообще смеешь ее сюда тащить, брат? Какого черта? Какого черта она тут делает?!
— Она моя жена, — спокойным тоном произносит Бурак.
— Это я тебе память освежить пытаюсь. Кажется, ты забыл, кем мне является Лейла.
— Она продажная... — выплевывает тот.
— Рот закрой! — кричит Бурак, перебивая брата. Так неожиданно, что я даже вздрагиваю, прижимая ладонь ко рту. — Еще раз скажешь хоть одно лишнее слово в ее адрес, и я...
— Что ты? — усмехается тот. — Что сделаешь, Бурак? Ударишь меня?
— Если понадобится, то да. Еще как врежу. И даже не пожалею.
