Как теперь оставаться с ним наедине, зная, на что он способен? Как теперь вообще строить с ним отношения, не имея возможности довериться ему полностью и безоговорочно.
Динка поднялась на трясущихся ногах, открыла вентиль и подставила пылающее лицо теплым струям воды, пытаясь смыть с себя все чувства, что разрывали ее душу.
Она долго стояла под душем, натираясь жесткой мочалкой, словно пытаясь соскрести с себя всю кожу. Но это не приносило облегчения. Какая же она наивная и беспечная дурочка! Впустила в свое сердце убийцу, демона, чудовище.
Доверила ему свое тело и душу. Для чего? Чтобы однажды, когда он ей насытится, он убил и ее тоже?"
"Но не любить его она уже не могла! И ненавидеть не могла! Потому что это был ее Шторос. Ее дикий и непокорный рыжий зверь, который без колебаний кастрировал ее обидчика, а потом мурлыкал, лежа у нее на коленях. Ее прекрасный принц в черном камзоле с золотыми пуговицами, который бесстрашно нырнул вслед за ней в пасть морского змея, а потом сидел рядом с ней в театре, сжимая ее руку и позволяя плакать на его плече.
Ее невероятный мужчина, который всю ночь напролет покрывал ее тело ласками и поцелуями, хлесткими ударами и горячими солеными слезами…
Что ей теперь делать? Слезы закончились вместе с водой, и Динка уставшая и опустошенная принялась наскоро вытираться и одеваться.
Когда она после душа, чистая и полностью одетая, вышла в коридор, Шторос стоял неподалеку, подпирая спиной стенку. Динка, опустив глаза, прошмыгнула мимо него, а он, не пытаясь ее удержать, тенью заскользил следом.
На палубе все варрэны были уже в сборе и ждали только их. Шлюпка была спущена на воду, и покачивалась на легких волнах.
Хоегард окинул ее пристальным взглядом с головы до ног. Но вряд ли он смог бы увидеть следы прошедшей ночи. Красные полосы от ударов ремнем сошли почти сразу же, искусанные губы зажили за ночь. Остались только припухшие от слез и недосыпа глаза.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, тревожно вглядываясь в ее лицо. Динка ободряюще улыбнулась ему и погладила по плечу.
— Динка! — ее окликнул Дайм, избавляя от необходимости отвечать. — Спускайся.
Динка подошла к канату и взглянула вниз, высота была приличная. Она вспомнила, как они ползли наверх, обдирая ладони. А вот как она спускалась в прошлый раз память совсем не сохранила. Крепко ухватившись за веревку, она перекинула через борт сначала одну ногу, затем другую. Внизу ее подхватили сильные руки, и Динка очутилась в объятиях Тирсвада.
