— Меня не так просто убить, — сквозь слезы усмехнулась Динка, справившись с комком в горле. — Просто… Ты же знаешь, дома меня били каждый день. И снова получить удар от близкого… Это было… — Динка прижала руки к груди, не зная как объяснить это ощущение, от которого все внутри словно покрывалось льдом.
— Ты разрываешь мне сердце, — прошептал Шторос, снова привлекая ее к себе и сжимая в объятиях.
— А ты мне, — вздохнула Динка, отвечая на его объятия. — Мы опять зацепили друг друга за самые больные места. До каких пор мы будем ранить друг друга?
— Я не заслуживаю того, чтобы оставаться рядом с тобой, и отказаться от тебя не могу.
Что мне делать? — прохрипел он, задыхаясь и еще крепче сжимая ее в объятиях. И Динка вдруг с удивлением ощутила горячие капли на своей шее, в которую он уткнулся лицом.
— Не мучай себя, — прошептала она. — У тебя нет этого выбора. Я все равно тебя никуда от себя не отпущу. Просто не позволю тебе уйти. Ты нужен мне, несмотря ни на что.
Некоторое время они стояли молча, а небо на горизонте постепенно светлело.
Динка чувствовала, как по ее шее и плечу текут его слезы. Ей хотелось взять в ладони его лицо, целовать его, слизывать слезы языком. Но он сжимал ее так крепко, что ей едва удавалось дышать.
— Пойдем к костру, — позвала она, когда Шторос успокоился и затих.
— М-м… — он отрицательно помотал головой. — Тут так хорошо.
— Пошли, там тоже хорошо, — Динка, не отстраняясь от него, подтолкнула его в бок в нужном направлении. Шторос неохотно разжал руки и, глядя в сторону, пошел рядом с ней к костру.
Остальные варрэны еще спали. Динка подбросила в костер дров, сдобренных толикой силы, и теплые отсветы пламени заплясали на их умиротворенных лицах. Шторос растянулся на своем месте на спине, закинув руки за голову и глядя в светлеющее небо.
Динка села рядом с его головой и, ухватившись за рога, подтянула его голову себе на колени. Теперь он смотрел не на небо, а на ее лицо снизу вверх.
Динка запустила руки в его длинные шелковистые волосы.
— Что стало с вашими волосами? — спросила она, пытаясь отвлечь его от мрачных мыслей. — За одну ночь у всех отросли ниже пояса. Мои бы так росли!
Шторос улыбнулся.
— Это, наверное, из-за обращения. Видела же какие мы лохматые, когда в истинном облике.
— Жалко, что по своему желанию вы не можете оборачиваться. Я бы посмотрела поближе еще раз, — улыбнулась ему в ответ Динка, поворачивая его голову на бок от себя и кончиками пальцев массируя кожу головы.
