Она всем своим существом ощущала опасность, исходящую от пронзительного пения, от которого мутилось в голове и по телу проходила физически ощутимая дрожь.
— Шторос! Ты не можешь уйти без меня! Ты погибнешь. Я остаюсь, и ты должен остаться на корабле, — закричала Динка, бросаясь на грудь рыжему и изо всех сил пытаясь сдержать его от попытки спрыгнуть в лодку, уже качающуюся на волнах.
Но он неожиданно подхватил ее на руки и все-таки спрыгнул вниз. От приземления двух тел шлюпка ощутимо качнулась и просела, но Шторос уверенно поймал равновесие, не выпуская Динку из рук.
Тогда она решилась на последнее средство, чтобы привести его в чувства. Динка выпустила звериные зубы и, обвив руками шею Штороса, уверенно всадила клыки ему в мышцы между шеей и плечом. В то самое место, в которое сам Шторос любил кусать своих жертв, а однажды укусил и Динку.
Его реакция была не совсем такой, какую ожидала Динка. Он тяжелым ударом по затылку вынудил ее разжать зубы, а затем, оскалившись и зарычав, отвесил ей оплеуху такой силы, что в голове у Динки зазвенело.
Едва она расцепила ослабевшие руки, он отшвырнул ее от себя так, что она чудом не вылетела со шлюпки и больно приложилась к скамье гребца. А Шторос выхватил из-за пояса кинжал и двинулся на нее.
Динка всхлипнула, потрясенно глядя на Штороса и держась за ушибленную спину. Это был не он! Он бы никогда не ударил ее! Ни один из варрэнов за все время их общения ни разу не поднял на Динку руку.
Но это был он! Такой, каким она впервые увидела его — жестокий и безжалостный убийца. Рога обрамляли его рыжую голову, длинные белоснежные клыки вытянулись до самого подбородка, а в глазах, горящих нестерпимым потусторонним светом, Динка увидела свою смерть. Она вновь ощутила себя беспомощной слабой девчонкой, которая оказалась на пути кровожадных демонов. Нет! Не-е-ет! Она не хотела умирать! Не сейчас… Глаза застилали слезы, а страшное чудовище из кошмаров, для которого убить человека все равно, что прирезать домашнюю свинью, неотвратимо надвигалось на нее.
Их дальнейшие разборки прервали остальные варрэны, спрыгивающие в шлюпку один за другим. Динка обнаружила, что давно уже не дышит, когда между ней и Шторосом возникла широкая спина Дайма, загородив ее от разъяренного зверя. Потеряв ее из виду, Шторос то ли забыл про нее, то ли отвлекся, усаживаясь на весла и приготовившись грести. Зато к Динке вернулись силы.
