— На островах в этой широте обитают существа, сходные по форме и размерам с людьми. Их называют обезьяны. Это вполне могут быть кости обезьян. Если это так, то на острове живут хищники, и, наверняка, травоядные животные для их пропитания.
— Как бы нам самим не сделаться пропитанием для местных хищников, — не сдавался осторожный Дайм.
— После всех событий, случившихся на корабле, у нас осталось не так много воды и припасов, — упорствовал капитан. — У нас хватит только-только до ближайшего порта. А если этот штиль затянется или мы попадем в шторм, то можем остаться на голодном пайке.
Матросы растеряно переводили взгляд с капитана на Вожака и обратно. Положение двух предводителей, захвативших власть на корабле и так было шатким, а размолвка между ними еще больше усугубила бы положение. Варрэны напряглись, готовые в любой момент выступить за своего Вожака, но он обдумывал аргументы, не делая им знака.
Споры и размышления прервал странный звук, донесшийся с острова. Не то крик птицы, не то вой хищника, не то женский стон.
Все, как по команде, обернулись к земле, пытаясь высмотреть источник звука. Динка напрягла глаза, делая себе звериное зрение. Но в густых зеленых зарослях ничего разглядеть не удавалось.
Звук повторился. В этот раз он был протяжнее и нежнее, чем вначале. Словно кто-то выводил высокую затейливую мелодию. И команда матросов и варрэны заинтересованно наклонились с борта, пытаясь разглядеть происходящее на острове.
Над островом поплыла красивая чарующая песня на незнакомом языке, исполняемая женским голосом.
Люди на палубе корабля застыли, слушая столь неожиданные в этом месте звуки, хорошо доносящиеся до корабля в отсутствие ветра.
— Здесь живут люди, они зовут нас, — проговорил потрясенно капитан. И Динка удивилась выражению его лица. Суровая бородатая физиономия вдруг озарилась детским восторгом и предвкушением чуда.
Песня набирала силу и звучала все громче, к одному женскому голосу присоединились еще несколько голосов. Пели действительно красиво, нежная мелодия песни так и лилась в воздухе.
Динка заслушалась, немного завидуя такому умению. Сама она не пела после того, как еще в детстве отец сказал, что ей медведь на ухо наступил.
— Идем на берег, готовьте шлюпку, — распорядился Дайм своим обычным голосом. И вроде бы его решение выглядело логичным. Ведь, если на острове живут люди и их женщины так беспечно поют, то опасности от хищников или других тварей ожидать не стоит. Но Динку опять насторожило теперь уже его лицо.
