Как же сильно она любила их! Всех одновременно и каждого по отдельности.
Ее мужчины… Динка напряглась, закусив губу, и с головой нырнула в пылающую лаву удовольствия, растекаясь каплями и переплавляясь заново. Тирсвад тоже застонал и, вздрогнув, совершил несколько поступательных движений бедрами. По члену, зажатому в их сплетенных руках, прошла волна сокращений и на грязный деревянный пол, на котором они лежали с тихим шлепком плеснуло семя.
Он тут же разжал свою руку, сведенную поверх ее руки судорогой наслаждения, и, убрав ее ладонь со своего члена, переплел с ней пальцы.
Некоторое время они лежали, прижавшись друг к другу и восстанавливая дыхание.
Тирсвад, поправив штаны свободной рукой, повернулся к ней и заглянул ей в глаза. Динка зажмурилась. Теперь смотреть на него и даже думать о том, чем они занимались, было стыдно. Он молча поцеловал тыльную сторону ее руки, которой она только что ласкала его и, выпустив ее, кончиками пальцев убрал прядку, упавшую ей на лицо.
Она снова открыла глаза и посмотрела в его лицо. С ним было так хорошо! Он не лез в душу, не указывал ей, что делать, не поучал и не обвинял ни в чем. Ему достаточно было просто быть рядом. Вот только… был бы он рядом, если бы у него был выбор? Если бы он мог свободно выбирать среди разных Варрэн-Лин, выбрал бы он ее, Динку? Динка посмотрела в карие глаза под пушистыми черными ресницами, пытаясь угадать, о чем он сейчас думает. И поняла, что выбрал бы. Что, несмотря на странные обстоятельства их встречи, она, Динка, именно та, которая ему нужна.
И никакая другая ее не заменит.
Динка поднялась с пола, затянув шнурок на штанах и напоследок погладив Тирсвада по плечу, и направилась на поиски Штороса. Он каким-то непостижимым образом умудрялся с каждым днем растягивать свой поводок, удаляясь от нее все дальше. Динка могла понять его желание, но тревога ее от этого меньше не становилась.
Шторос с Хоегардом стояли вместе с Джо на капитанском мостике, находящемся на крыше кубрика, как раз над спальной комнатой.
Втроем они склонились над картой и что-то оживленно обсуждали. Шторос выглядел неважно: бледный, с каплями холодного пота на лбу и часто вздымающейся грудью. Но когда Динка шагнула к лестнице, ведущей на крышу кубрика, безошибочно нашел ее глазами и отрицательно покачал головой. Динка так и замерла, вцепившись в поручень и поставив одну ногу на первую ступеньку.
