И чего он только по запаху определить не умеет? Может он по запаху еще и мысли читает?
— С тобой мы еще поговорим, — с угрозой в голосе процедил Хоегард в сторону Штороса.
— Ты тоже хорош! — не остался тот в долгу. — Нашел кому показывать Динку и у кого спрашивать совета. Да твоя лекарка понятия не имеет об отношениях мужчины и женщины, и никогда сама не рожала.
— Она лучшая в этом городе. Люди говорили, что она спасла не одну сотню женщин в критическом состоянии!
— Ага, запретами на отношения с мужем, — саркастически отозвался Шторос.
Хоегард открыл было рот, чтобы ответить, но тут дверь в прихожей с грохотом распахнулась, и в дом влетел Тирсвад. Динка и двое варрэнов бросились к нему, но он, запыхавшись, смог выдавить только одно слово:
— Пожар!
Это значило… Это могло значить, что Дайм где-то подавал им сигнал. Все четверо пулей вылетели из особняка лекарки, вмиг забыв свои разногласия, и бегом бросились в направлении высокого столба дыма, поднимавшегося от складов неподалеку от пристани.
Поспевать за длинноногими мужчинами было непросто, но Динка летела, не чуя под собой ног. Там Дайм. Возможно ранен, нуждается в помощи. Больше всего на свете сейчас она мечтала увидеть его живым. Пусть ранен, пусть что-то с ним случилось… Только путь дождется ее, пусть будет жив. Сердце неутомимо стучало в груди, отбивая каждый шаг. Вот и пристань. Вокруг пожара суетились люди, таская воду ведрами прямо из моря и передавая их по цепочке. Варрэны ворвались на почти потушенное пожарище, и остановились, растерянно озираясь.
Дайма здесь не было. Неужели это был не он, а просто случайно возникший пожар?
Динка металась кругами по пожарищу, ища хоть какой-то след Дайма, хоть знак, где его дальше искать. Хоегард ловил за рукава расходящихся людей, набежавших посмотреть на пожар, и расспрашивал. Шторос отошел в сторону, прикрыв глаза и втягивая носом воздух. Тирсвад, зажав в руке веер метательных кинжалов, настороженно оглядывался, готовый в любой момент отразить атаку на любого из команды.
Спустя несколько минут они собрались вокруг стоявшего неподвижно посредине пожарища Тирсвада.
— Дайм был здесь, — сообщил Шторос.
— Здесь держали рабов перед продажей. Сейчас их увели на невольничий рынок, на котором в полдень начинаются торги. Говорят, что рабы — дикари из далеких северных стран, где их выкупают из семей за вино, порох и украшения. Обычно здесь рабов покупают на галеры в качестве гребцов.
