Матросы побросали гарпуны, попадали на колени и начали вразнобой молиться. Лишь варрэны, да двое наемников, упорно продолжали сражаться в неравном бою, швыряя гарпуны снова и снова.
Вдруг змей изменил тактику нападения. Он вынырнул прямо перед раскачивающимся на волнах кораблем и начал поднимать свою плоскую голову все выше и выше, демонстрируя брюхо, защищенное столь же прочной броней, что и спина. Варрэны яростно возобновили атаку, но ни гарпуны, ни тяжелые двуручные мечи, которые они швыряли в брюхо зверя, не причиняли ему вреда.
Огонь соскальзывал по его мокрой чешуйчатой шкуре, растворяясь в волнах.
А голова змея поднималась над кораблем все выше и выше, раскрывая страшную зубастую пасть и обдавая палубу своим смрадным дыханием, пока не поравнялась по высоте с капитанским мостиком. Лада в ужасе завизжала, забившись в угол ограждения. Динка, сцепив зубы, пристально изучала морду твари, ища на ней хоть одно уязвимое место. Если бы она умела швырять огнем, она бы попыталась зашвырнуть огненный шар в раззявленную пасть.
Она сорвала с пояса кинжал, который ей когда-то дал Шторос. Подожгла его, прицелилась между острых зубов, каждый из которых был размером с рост взрослого мужчины, и швырнула. Пасть схлопнулась, и кинжал, бессильно звякнув об сомкнутые зубы, упал на палубу, где моментально затерялся среди плескавшейся там воды. Динка осталась безоружной.
— Это морской владыка! — вдруг послышались фанатичные вопли на палубе.
Змей покачивался, встав над кораблем таким образом, что вздумай он прямо сейчас плашмя упасть на корабль, и судно будет переломлено пополам его тяжелой тушей.
— Он требует принести ему жертву! — вещал невесть откуда взявшийся проповедник, вскочив на бак и размахивая руками. Перед баком собиралась толпа опасливо оглядывающихся на змея матросов.
— Отставить! — рявкнул капитан, пробираясь к сборищу через оборванные хвосты канатов, валяющиеся на палубе
— Издревле моряки задабривали морское божество, принося им в жертву невинную деву! — взвыл лжепророк, приплясывая на баке.
Толпа обезумевших от страха матросов поддержала его согласным подвыванием. Динка вгляделась в лицо оратора и узнала в нем недавнего знакомца Рябого, который пытался заставить ее бросить кости во второй раз.
— У нас на корабле целых две юные девы! А ведь все знают, что женщина на корабле к несчастью! — продолжал он надрываться, перекрикивая шум волн.
