– Поехал бы с нами, познакомился бы с герлами…
И парень, пошатываясь, скорее от тяжести двух представительниц прекрасного пола, повисших на его руках, чем от алкоголя, зашел в огромный округлый холл со множеством высоких окон, в который без каких-либо переходов перерастала прихожая. Двухуровневая квартира с балкончиками, колоннами и просторной лоджией, заставленной изящными вазами и небольшими скульптурами, произвела впечатление на всех девушек, за исключением Дэновской – ее, видимо, интересовал лишь красивый брюнет, и они тут же, бесцеремонно оттолкнув опешившего от такого нахальства Ланде, бросились изучать первый этаж.
А тот, вдруг приложив одну руку к самому сердцу, совершенно не своим голосом, а твердым резковатым баритоном процитировал Лермонтова:
С тех пор как вечный судияМне дал всеведенье пророка,В очах людей читаю яСтраницы злобы и порока[2].
– Мне стыдно, что я тебя знаю, чувак! – заржал один из парней, лениво прохаживаясь от одной стены, занавешенной всякими яркими театральными афишами, к другой, на которой мрачно сияла маска африканского божка.
– Какой забавный, – хихикнула одна из девушек Черри, Кристина, разглядывая вазы. – Можно, я с ним немного побуду?
– Можно, – ухмыльнулся панк. – Если догонишь.
Ланде и впрямь поспешно отступал к витой лестнице с резными золотистыми перилами, ведущей на второй этаж. Смерч, вдруг вновь оторвавшись от новоявленной подруги, вдруг тоже произнес задумчиво:
Спроси, зачем в пороках он живет.Чтобы служить бесчестью оправданьем?Чтобы грехам приобрести почетИ ложь прикрыть своим очарованьем?[3]
И рассмеялся – только совсем не весело.
Сонеты Шекспира он, сам того не желая, запоминал наизусть сразу же, как только прочитывал. Другим тоже стало смешно – показалось, что Дэн мастерски передразнивает Ланде.
– Еще один! А вроде бы только вы тут трезвые, – еще громче заржал парень. – Черри, брат, выпивка есть?
– Бухла навалом, – ухмыльнулся тот и жестом гостеприимного хозяина указал на барную стойку. Ланде только рукой лицо прикрыл трагичным жестом, стоя на лестнице.
– Пошли, – сказал в это время Дэнни Нике, проводя тыльной стороной ладони по лицу, – пошли наверх, детка?
– Как скажешь, – завороженно прошептала она и обняла его за пояс.
– Влюбилась, что ли, за пару часов? – проводила ее взглядом одна из девушек. – Вот дурочка…
– Что стоим, френды? – весело спросил Черри. – Проходим тоже! Тут есть неплохое мартини – для девочек. Ну и для нас, – он заговорщицки посмотрел на друзей, – здесь что-нибудь найдется.
