– Не без этого. Просто ты правда стала мне дорога, глупая. Ну все, Чип, иди спать. Иди, я чувствую, что у тебя слипаются глазки, – ласково сказал парень. – Красивых тебе снов. – Не сдержавшись, он опять добавил: – Со мной.
– Спокойной ночи, Денис, – прошептала я, видя, как солнце медленно встает из-за горизонта. Отчего-то захотелось плакать – от осознания того, что вроде бы все хорошо, несмотря на Князеву, Ника, прошлое Смерча.
– Решила называть меня Денисом? – спросил он на том конце провода задумчиво.
– Я думаю, ты все же не заслуживаешь банальное «эй».
– Я счастлив.
– Опять начал подкалывать?
– Я сказал это совершенно серьезно, – судя по звукам, он встал с пола. – В понедельник увидимся?
– Хочешь назначить мне свидание?
– Да. Но только после того, как ты закроешь сессию, хорошо? Тебе ведь осталось совсем немного: английский и история изобразительного искусства, – как оказалось, Дэн прекрасно знает мое расписание.
– Ты прав.
– А, нет! – воскликнул он внезапно с сожалением.
– Мне ведь придется уехать двадцать шестого!
– А, в Галаз, на юг? – припомнила я, опять зевая. – Тогда приедешь и поведешь меня на свидание, да?
– Да. Все, спи. Я буду с тобой во сне, Маша. – Он сказал мне это таким тоном, что я тут же послушно поплелась спать, и поняла, что подчиняюсь ему только тогда, когда моя голова коснулась подушки, а я начала проваливаться в царство Морфея.
А голос Дэна говорил уже там: «Я буду с тобой во сне. Я буду защищать тебя ото всех даже во сне.
Я – с тобой». Дедушка, кстати говоря, утром неодобрительно на меня косился и сказал, что разговаривать во сне – признак крайне дурной.
– И что я говорила? – протирая сонные глаза, спросила я у него. – А, деда?
Он посмотрел на меня с хитринкой и грянул:
– «Я тоже буду с тобой! Я тоже буду тебя защищать! Князь – скотина». Вот что ты под утро говорила, внучка моя дорогая. Ладно, не буду я спрашивать, с кем ты там хочешь быть и кого собралась защищать, но что за Князь-то? Твоего мальца Денисом кличут, по отцу Олеговичем, если меня память не подводит, а фамилия у него – Смерчинский.
– Дедушка, – слегка позеленела я от того, что болтала во сне. – Это же сон, откуда я знаю, что во сне говорю.
– Все ты знаешь, – погрозил он мне, посмеиваясь. – Ладно, иди, мать тебя с веранды зовет.
Я ушла, озадаченная функционированием и логикой своего собственного мозга, а также слухом деда.
С дачи уехали мы только вечером.
