Вот дрянь, еще и кусаться вздумала! И почему я должен с тобой возиться?
– Потому что ты мой паа-а-арень, – обрадовала его Ника, все на свете перепутав. От такого заявления молодой человек стукнул ладонью по рулю.
– Размечталась.
– А на тебе комар сидит. Он пьет твою укропскую кровушку. Волшебный комар.
– Ника, дай мне свои руки, – чувствуя, как ненавидит эту девицу все больше и больше, произнес Кларский. Он решил пойти на хитрость.
– За-а-а-че-е-ем?
– Затем. Я кое-что хочу тебе сделать. Ну же, обними меня? Ты ведь хотела этого? Обними.
Кажется, девушка впервые слышала такой ласковый тон из уст этого человека. И она, поверив этому тону, доверчиво потянулась к парню, закрыв блестящие от ярких новых эмоций глаза.
– Умница."
"Парню пришлось пойти на уловку. Отвлекать Нику он стал не чем иным, как довольно долгим поцелуем, который из простого прикосновения его губ к ее щеке перерос в продолжительный и, как ни странно, довольно страстный. Во время него она прекратила сопротивляться, стала беззащитной и слабой, и Никита, все же поймав ее непослушные руки, кое-как смог перетянуть ей запястья ремнем.
Напоследок он мстительно слегка прикусил ей губу, небрежно провел по растрепанным светлым волосам рукой и рассмеялся, увидев ее большие жалобные глаза, и, довольный собой, поехал дальше.
– Эй, ты меня обманул, – ныла всю оставшуюся дорогу девушка. – Мальчик, эй, мальчик! Поцелуй меня еще раз, а?
– Перетолчешься.
– Зачем ты завязал мне эти… как их, руки?
– Чтобы ты сидела спокойно, дура.
– Дядя Укроп, ты… Того… целуешься плохо.
Дэн лучше, и мой бывший тоже лучше, – засмеялась Карлова по-детски громко. – М-м-м, у тебя такие губы жесткие. А-а-а, там огни горят, смотри!!
– Чертова кукла. Закрой пасть, – повернул по направлению к собственному дому Никита. Сначала он хотел заехать к ней в квартиру и оставить там, но, подумав, решил, что она обязательно что-нибудь сделает если не с квартирой, так с собой, и тогда у него больше не будет подружки, покрывающей Ольгу. Поэтому, скрипя сердце, повез к себе.
– Ой, смотри, стая изумрудных бабочек, – вдруг уставилась вперед Ника.
– Где?
– Они сидят у тебя на стекле. Много. Серебряного цвета. Искрятся.
– Просто прелестно. Передавай им привет от меня.
«Глюки начались. Скоро успокоится», – довольно подумал про себя Никита. «Карри» славился тем, что от него частенько ловили какие-нибудь клевые галлюцинации.
– Так они серебряные или изумрудные? – вежливо поинтересовался водитель.
– Золотые. Теперь золотые.
