Правда, минут через двадцать она прекратила приставать к молодому человеку и перестала громко кричать ему: «Раздевайся». Теперь Карлова стала испытывать необъяснимую любовь едва ли не ко всем и все порывалась танцевать под заводную электронную музыку. Никита, естественно, от себя никуда ее не отпускал. Ее поведение выводило его из себя. А еще больше нервировало то, что симпатии светловолосой девушки перекинулись на всех мимо проходящих парней.
– Ты такой милый, – вырвавшись в очередной раз из рук Никиты, с восторгом сообщила Ника пареньку лет восемнадцати, который пару минут назад вернулся с танцпола и сейчас жадно пил пиво.
Сами Ник и Ника только что покинули кабинет Петра, и теперь Кларский, отчитавшийся по телефону брату, вел лжеподружку по направлению к выходу, желая удушить в машине. Он прекрасно знал, что ближайшие пару часов она не сможет успокоиться и решил увезти куда-нибудь подальше.
– Я? – тут же во все зубы улыбнулся паренек подвижной симпатичной девушке с расширенными зрачками.
– Ага, ты.
Ты офигительный тип, – прокричала Ника.
– И ты ничего! Пойдем танцевать?
– Пойдем, – согласно кивнул Никита, появившись за спиной девушки и хватая ее за локоть. – Любишь танцы втроем, парень?
– Э-э-э, нет.
– Тогда исчезни, – тихо предложил ему Кларский и проговорил в лицо обиженной девушки: – Ты опять чуть кого-то не подцепила, вот же ты… Иди спокойно!
– Мой пушистик, – заявила ему тут же Ника и попыталась повиснуть у него на руках. – Я хочу танцевать!
Парень молча прикрыл глаза, успокаиваясь, взял девушку за плечи и повел дальше, к выходу.
Он не без труда довел ее до машины и запихнул на заднее сиденье. Всю дорогу до дома она смеялась, высовывалась чуть ли не по пояс в окно, радостно махала всем мимо проезжающим авто и даже чуть не вывалилась на дорогу. А еще один раз, хохоча, как заводная обезьянка, закрыла парню глаза ладоням – и он едва не врезался в припаркованный у обочины автомобиль. Ник резко вдарил по тормозам, остановился, пересадил пребывающую в нездоровой эйфории девушку на переднее сиденье, плотно пристегнул ремнем безопасности, а руки ей перетянул ее собственным ремешком.
Это у него получилось не с первого раза – оставаться обездвиженной Нике совсем не хотелось, и она всячески отбивалась от молодого человека, под воздействием наркотика совершенно перестав его бояться и забыв об их договоре.
– Не трогай меня, я хочу танцевать, – верещала она. – Отста-а-ань!
– Заткнись! Дай руки. Дай мне свои руки.
