– А если она всем расскажет?
– Да пусть рассказывает! Доказать-то она не сможет. Черновиков нет, набросков нет, нынче все ученые, на компьютерах работают, ручкой писать разучились совсем, а компьютер – он что? Кнопку нажал да и стер все, и следов не осталось. Вот, гляди…
Голос на несколько секунд умолк, я понял, что дядя Жора ловко управляется с современной техникой. И когда только освоить успел?
– Я все Майкины файлы знаю, не сомневайся. Когда ее дома нет, я все смотрю, все читаю, все бумажки в столе проверяю. А как же иначе? Все кругом воры, стоит только расслабиться на минутку, бдительность потерять – и тебя в момент облапошат.
Вот живешь-живешь, в ус не дуешь, думаешь, что у тебя квартира есть, деньги на книжке, а потом узнаешь, что, оказывается, уже и договор состряпали, по которому ты все подарил или в наследство отписал, и подпись твоя на том договоре имеется. Нет уж, меня не проведешь! Я каждую бумажку у Майки в столе прочитываю, чтоб потом неожиданностей не было. И в компьютере каждый файл проверяю.
Вот, нашел. Ну, гляди, девка: вот она рукопись, в папочке лежит, распечатанная, а вот все файлы. Вот я щелкаю, опять щелкаю – и нету ничего.
– Георгий Степанович! Что ж вы делаете?! – в отчаянии воскликнула девушка. – Вы же уничтожили все!
– А и правильно, – удовлетворенно ответил дядя Жора. – Что надо, то и уничтожил. А что не надо – то тебе достанется. Бери, девка, бери, не стесняйся. Иначе толку не будет. В стране все – воры, все – жулики, кругом коррупция, и просто так тебе не пробиться, тебе нужен убойный снаряд, такой, на какой молодые не способны.
Ты мне еще спасибо скажешь.
– Господи, что же теперь будет? – пробормотала Аллочка. – А если узнают? Ведь Майе Витальевне поверят, если она скажет, что это ее рукопись. Будет скандал, меня из института выгонят.
Сдалась. Бедная девочка не устояла перед змеем-искусителем. А жаль. Я до последнего надеялся, что она не возьмет рукопись. Ан нет, взяла.
– Не будет ничего, я тебе обещаю.
– Как вы можете знать?
– Знаю. Я знаю Майку как облупленную.
И жизнь знаю. Не будет тебе ничего.
– Но мне же учиться у нее… Я у нее в творческом семинаре, как же я ей в глаза смотреть буду?
– Будешь. Как надо, так и будешь смотреть. Ничего она тебе не сделает.
– Почему?
– Потому. Давай бери папку и прячь в сумку.
Истомина закончила, наконец, свой трудный разговор и вышла из кухни с телефонной трубкой в руке.
– Вы что, Игорь? – удивилась она, наткнувшись на меня. – Почему вы здесь?
Я передумал уходить.
