– Ты же не можешь запретить сыну и невестке навещать Ситникова, – с сомнением произнес я. – Все-таки они – семья, близкие родственники, а Ситников в тяжелом состоянии…
– Я все могу, – ответствовал Александр Иванович. – Пусть навещают, но только рядом всегда будет сидеть мой человек и записывать на диктофон все их переговоры. Вот и пусть попробуют в таких условиях договориться.
Мы остановились перед въездом на участок, и пока охранник открывал нам ворота, я успел разглядеть двух крупных кавказских овчарок, свободно бегающих вдоль забора без намордников, и совсем не к месту подумать о том, что от меня здорово пахнет кошками.
То есть человеческое обоняние этого запаха, разумеется, не чувствует, а вот собачий нос вполне может унюхать. И что тогда? Остались от козлика рожки до ножки…
Но я напрасно переживал. Охранник позвал собак и тут же взял их на поводок еще до того, как я заглушил двигатель и вышел из машины.
– Жанна Васильевна вас ждет, – важно кивая головой, сообщил пожилой дядька, он же охранник.
– А Лев Александрович? – быстро спросил Шурик.
– Он будет позже, скоро подъедет. У него дела в офисе.
Шурик бросил на меня взгляд злой и одновременно растерянный. Весь его план летит к черту. Ну а кто виноват-то? Я, что ли?
Дом Аргуновых был не очень большим, хотя и трехэтажным. И внутри все было без избыточной роскоши, никаких тебе витражей, лепнины и финтифлюшек под восемнадцатый век. Удобно, добротно, спокойно. Что это, недостаток средств или особенности вкуса хозяев?
Госпожа Аргунова вышла к нам стремительно и начала с места в карьер.
Мы не успели ни поздороваться, ни представиться.
– Вы по поводу Славы Ситникова? Это ужасно! Просто уму непостижимо! Это не может быть. Я в это не верю ни на одну секунду.
Я покосился на Шурика и уловил его легкий, едва заметный кивок. Дескать, включайся сразу, не отбуксовывай назад, ну их на фиг, эти формальности. Мадам настроена на обсуждение – и хорошо.
– Почему, Жанна Васильевна? Попытка изнасилования – это ведь не версия следствия, это показания самой Олеси Подрезковой.
Она утверждает, что было именно так. А нам нужно разобраться, правда это или нет. Как вы сами считаете, почему это не может быть правдой?
– Да потому, что Славик никогда не смотрел на нее мужскими глазами! Уж можете мне поверить, я все-таки женщина и разбираюсь в этом. Он очень любит Гришу, своего сына, он прекрасно относится к Олесе, они были чудесной семьей, дружной, и когда еще жива была Оленька, жена Славы, и до сих.
