Ну ладно, Первый секретарь райкома – это понятно, а кто такой Славик Ситников? И почему Первый секретарь назван по должности, а Ситников – по имени? Друг, что ли? Надо спросить.
– Друг, – неопределенно фыркнула Инесса Иннокентьевна. – Разве это друг? То водой не разольешь, все свободное время вместе проводили, Юрочка без конца приводил его к нам домой, чтобы накормить, потому что Славик был из бедной семьи, вечно голодный, хоть и в горкоме комсомола работал. А теперь зазнался и носа не кажет, словно и не было дружбы никакой.
Врагу таких друзей не пожелаю.
– Откуда же вы знаете, что он зазнался, если он носа не кажет? Может, у него дела совсем плохи, бедствует или спился, и он просто стесняется. Так часто бывает. А может, он уже и умер.
– Ну да, умер он, как же, – глаза Забелиной сердито заблестели, и я невольно вспомнил харатеристику, данную ей Шуриком Вилковым: «злющая старуха». – Я его два раза по телевизору видела. Процветает Славка, в каком-то министерстве большой начальник, не то по экономике, не то по финансам.
Ну что ж, запомним. Вячеслав Ситников из горкома комсомола. Закадычный друг в середине семидесятых. Если Забелина что-то связывало с Еленой Шляхтиной, то Ситников может об этом знать.
А дальше фотографий стало резко меньше, и были на них в основном либо Инесса Иннокентьевна с супругом, либо внуки.
– Это с тех пор, как Юрочка с Ирой получили квартиру и переехали, – пояснила Забелина. – Они старые фотографии у меня, конечно, не забрали, оставили здесь, но новые уже не приносили, у себя хранили.
Вот только карточки внуков дарили.
Хм… Как она сказала? «Оставили здесь.» Значит, я нахожусь в той самой квартире, в которой прошла юность Юрия Забелина, в которую он привел молодую жену и из которой съехал, когда они получили новую квартиру. И как, интересно знать, они ее получили? Были очередниками? Что-то сомнительно. Насколько я успел осмотреться, места здесь достаточно, три комнаты, приличный метраж, и на очередь Забелиных могли поставить только тогда, когда родился ребенок, но и это сомнительно.
При двух комнатах – да, могли, если сильно поднажать, а при трех – вряд ли. Две супружеские пары и один ребенок в трех комнатах – совершенно нормально по тем временам. Но даже если бы им удалось после рождения сына и внука влезть в очередь на улучшение жилищных условий, они бы простояли в ней лет десять, а то и все пятнадцать.
