– А что с ней случилось? Вы сказали, какое-то несчастье?
– Она покончила с собой, бросилась с крыши шестнадцатиэтажного дома.
– Какой ужас! Из-за чего? Любовь, наверное?
– Не знаю, – я пожал плечами. – Это ведь было давно, в семьдесят шестом году. Я думал, может, вы знаете, почему она так поступила.
– Откуда же мне знать?
– Я надеялся, что Юрий вам рассказывал.
– Почему он должен был мне рассказывать? Почему вы вообще решили, что он был с ней знаком?
Забелина не сердилась, она искренне недоумевала, и я понял, что она не лжет и ничего не скрывает.
Сын ничего не говорил ей о Лене Шляхтиной. И какой вывод? А выводов два: либо он действительно не был с ней знаком, то есть на улице Шляхтина поздоровалась вовсе не с ним, а с другим милиционером, участковым, которого уже давно нет в живых; либо Юрий Петрович Забелин общался со Шляхтиной, но, как говорится, не по интимной теме, а на деловой почве, и ему незачем было рассказывать об этих отношениях матери, чтобы она «прикрыла» сына перед ревнивой женой. Хотелось бы знать, какая такая «деловая» почва может быть для общения у оперативника по делам несовершеннолетних и работницы кондитерской фабрики?
А совру-ка я еще разок…
– Дело в том, Инесса Иннокентьевна, что ваш сын рассказывал об этой истории своим друзьям.
Он говорил им, что хорошо знал Лену Шляхтину. Я так подробно спрашиваю вас именно о ней, хотя дружил Юрий Петрович со многими девушками, потому что у следствия появилась версия, что его убили из мести за Елену. Может быть, она любила вашего сына, очень сильно любила, но он был верным мужем и не ответил на ее чувство, и она, не добившись взаимности, покончила с собой.
А теперь кто-то захотел отомстить Юрию Петровичу, считая его виновником гибели Елены.
– Вы думаете? – спросила Забелина как-то вяло.
Я ждал бурной реакции, но, похоже, мое вранье ее не воодушевило. Видимо, ей что-то в принципе не понравилось в моих рассуждениях, и она не хочет углубляться в обсуждение вопроса.
– Вас что-то смущает в этой версии? – прямо спросил я.
– Она кажется вам неправдоподобной?
– Совершенно неправдоподобной, – жестко произнесла она. – Если бы какая-то девушка была так сильно влюблена в Юрочку, я не могла бы об этом не знать. Он обязательно поделился бы со мной, посоветовался, как поступить, как выстроить свои отношения с ней. Он очень доверял моему жизненному опыту…
Дальше можно было временно не слушать, потому что Инесса Иннокентьевна добросовестно заблуждалась и выдавала желаемое за действительное.
