Интересно, как он объяснил бы сей загадочный факт преждевременной «ударной возгонки» дела явно московского, а не всесоюзного масштаба. Но я опоздал, и все получилось так, как получилось. Теперь, если дело и впрямь не совсем чисто, Царьков успеет предупредить заинтересованных людей, и даже если мы с Семеновым когда-нибудь до них доберемся, у них будут готовы хорошие ответы, крепкие и убедительные. Ах, как жаль! И винить некого, кроме меня самого, тупоумного и медлительного."
"Я закручинился и с горя выпил треть стакана виски.
Арина проводила мою руку со стаканом неодобрительным взглядом. Остальным котам было наплевать на мое здоровье. Они давно уже сидели на полу вокруг стола, привлеченные соблазнительными запахами сыра, буженины и копченой колбасы, и терпеливо ждали, когда у кого-нибудь из нас сдадут нервы. Вальку мои коты знали давно и относились к нему лояльно, потому что нервы у него все-таки сдавали, и звери хорошо помнили, что когда я отворачиваюсь, он норовит нарушить их режим питания и потихоньку сует вкусные кусочки.
Однако сегодня все было по-другому. Обычно-то я в роли хозяина нет-нет да и выйду в кухню что-нибудь принести-унести, нарезать-отрезать, подогреть-разогреть, а сегодня я прочно и добросовестно болел, полулежа на диване, чтобы не сползал компресс, и сделать что-то, что укрылось бы от моего внимания, Валька просто не мог, даже если бы очень захотел.
– Коты смотрят… – задумчиво проговорил он, глядя куда-то в пространство.
– Смотрят, – холодно подтвердил я.
– Они кушать хотят.
И чего это старшие участковые такие жалостливые?
– Они кормленые. Все, что им положено, они уже получили.
– Но ведь смотрят же… Мне прямо кусок в горло не лезет. Может, дать?
– И думать не смей. Убью сразу, – пообещал я. – Не смотри на них, они специально душу выматывают. Давай лучше к делу вернемся.
Валька с тяжким вздохом надкусил очередной бутерброд. Вид у него был такой покаянный и пристыженный, словно он отбирал последний кусок у голодающего нищего в неурожайный год.
– Я еще того милиционера нашел, – сообщил он с набитым ртом.
– Которого?
– Ну, о котором твоя писательница рассказывала. Якобы знакомый Шляхтиной. Раздобыл полный список людей, работавших по убийству коллекционера на улице, прошелся по этому списку, обзвонил тех, кого смог разыскать. В общем, работы провернул – гору. Времени-то много прошло, у всех уже в памяти все стерлось, пришлось искать ходы и поднимать оперативные документы.
