А больше всего землянку поразило, что на въезде их жеребцу привязали к крупу специальный мешок, в который, если что, должен был собираться навоз.
Правда, коня они в итоге оставили на привязи возле какой-то таверны и пошли гулять по улицам пешком.
— Полагаю, нам следует позаботиться о твоем гардеробе, — сказал Блайвор, когда они подошли к лавке, торгующей тканями.
— Думаешь? Вообще платье у меня есть, костюм для верховой езды тоже.
Как-то неудобно было заставлять его тратиться. Она вполне могла бы подождать с обновками до первого жалования.
Но с другой стороны, возможно, ему было не по статусу, что его девушка ходит в вещах его матери.
— Вика, зима на носу. Да и разнообразить твой гардероб явно не помешает.
Спорить она не стала. Тем более что холода действительно наступали. С деревьев облетели почти все листья, а по утрам их иногда покрывала изморозь.
В лавке командовал парадом, в основном, Блайвор. Он и в местных тканях разбирался куда лучше, и знал, как называется тот или иной фасон одежды.
В итоге они накупили столько отрезов, что Вика не очень представляла, как увезут все это с собой. Но Блайвор поступил проще — распорядился доставить покупки в замок.
Потом они еще заглянули к торговцу кожей.
А портной и сапожник в Торнхолде, очевидно, имелись свои.
Дальше просто гуляли. Вика держала Блайвора под руку. Это было так здорово: идти рядом с лучшим в мире мужчиной, ощущать тепло его руки… и вспоминать лучшую ночь в своей жизни. Сейчас она уже не представляла, как могла верить Антону, этому насквозь фальшивому мерзавцу.
Но, к сожалению, поняла, что Антон лгал ей каждым взглядом, каждым жестом, каждой интонацией, лишь познав искренность Блайвора. Противно вспоминать, какой она была дурой! Тонны комплементов, тонны заверений в восхищении и любви. Как можно было принимать весь этот стандартный набор за чистую монету?! В глаза нужно было смотреть, и не через розовые очки. Блайв не поет ей дифирамбов, не засыпает клятвами. Но в одном его взгляде сосредоточено больше, чем во всех речах Антона!
И зря она удивляется, что влюбилась так быстро.
Пару раз даже посещала дикая мысль: все дело в ее желании пережить разочарование, доказать себе, что в ней можно видеть не только способ наживы, что она интересна сама по себе. Вот и распахнула сердце тому, кто этот интерес проявил. Только, если подумать хорошенько, всё вспомнить и проанализировать, зацепил ее Блайвор еще до того, как раскрылось истинное лицо Антона.