Я зарылся лицом ей в волосы. Дурман ты мой пугливый. Прочертив ладонью по животу, я накрыл лобок.
Тронул мягкие лепестки между ножек.
– Ай, – она вздрогнула. – Ром...
– Мм? – я напрягся.
– Больно.
– Больно? – сердце ухнуло вниз. Я что, сделал ей больно?
– Ну, – она замялась. – Просто я так много не привыкла. Натерли, наверное.
Ой, бля...
До инфаркта меня доведет точно. Я уж думал, чем себе хер отрезать. Думал... Да, бля. А дети, Граф?
Как мы потом рожать будем? Давай как-то аккуратнее, в самом деле!
– Прости, – я погладил ее по щеке.
– Не уследил. Может, к врачу?
– Не нагнетай, – она мягко улыбнулась. – Езжай и занимайся своими делами.
– Так ты согласна замуж или нет?
Зайчик закусила губу.
Посмотрела долго.
– Скажи, – зарычал я. – Мне надо вслух!
– Согласна.
Ррр, моя женщина!
Она откинулась после дикого поцелуя со смехом. И тины в глазах больше не было. Ни единой ниточки.
Граф, учись уже думать, что говоришь, в конце концов. Женщины это тебе не автомат, где все всегда четко по инструкции.
Они нежные лапочки и о них надо думать постоянно, тут на рефлексах не вывезешь.
Нацеловав до одури и без того опухшие губы будущей жены, я собрался.
Не хочется уходить, вот вообще не хочется. Но надо. Оставалось еще одно дело перед тем, как я устрою этой женщине самую классную свадьбу. И забивать на него было нельзя.
– Люблю тебя, заяц, – я обнял хрупкие плечики в тесной прихожей. – Увидимся.
На улице было сыро.
Я застегнул куртку на ходу, заводя машину с пульта. Закурил, пока грелся мотор.
И набрал Тараса.
– Я так понимаю, что у тебя ночь удалась, раз ты в такую рань звонишь?
– А у тебя нет?
– У меня дежурство вообще-то, – друг и сослуживец явно куда-то шел.
– Мои соболезнования. Поблагодарить хотел. За рассказ о госпитале.
– Чойта?
– Ничего, – я хмыкнул. Обойдется без подробностей. – Ты свою сестру милосердия еще не окучил?
– Да вот стою, – зло цыкнул Тарас. – Смотрю, бля... Беседует она! Все, короче, давай, Граф!
Я убрал телефон от уха.
Даже жалко вроде как девчонку, Тараса понесло однозначно.
Щас устроит ей веселье прямо в госпитале.
Ну, не маленькие, разберутся.
Я набрал другой номер.
– Спишь, лейтенант?
– Никак нет, товарищ майор! – сонно отозвался Димка.
– Дело есть на сегодня, Димас. Подключайся. Повеселимся.
– А мордобой будет? Форма одежды темная?
– Ага, траурная. Но совесть наша будет чиста, будем причинять верные решения людям.
– Понял! – он тоже сбросил звонок первым.
Я убрал телефон в карман джинсов.
