– Это очень интересно. Я еще на практике поняла в институте.
– Понятно, – я захлопнул диплом. Пригодится бумаженция. – Ты все собрала?
– Да. Вот, – она показала на небольшую сумку.
Хм.
Я с такой на тренировку езжу. И это все? Для молодой женщины?
Она управилась за десять минут. А уговаривал я ее почти два часа! Охренеть.
– А вообще у тебя сколько вещей? – задавать вопросы нужно было осторожненько, чтобы лишний раз ее не травмировать.
– Немного. Может быть, две таких сумки. Ну, или две с половиной.
– Собирай все! – скомандовал я.
– Вообще собирай все!
Она посмотрела на меня исподлобья.
– Светик, если у тебя ВСЕГО три сумки, я унесу их одной рукой. Но еще раз повторяю, ты сюда больше не вернешься. Будем разводиться. Чтобы ты забыла его как страшный сон. И это, – я подошел и мягко провел пальцами по синякам на ее шее, – тоже. Тебя больше никто и никогда не тронет.
В ее глазах недоверие боролось со страхом.
Я пытался себя убедить, что сейчас она не совершает ту же ошибку, как когда-то со своим мужем.
Не пытается поверить мне только из-за того, что ей плохо и она ищет ту самую крошку тепла.
Я-то ведь ей дам не крошку.
Я ее утоплю в этом тепле. По самую маковку.
– Тебе больше ни кто не сделает больно, зай, – я обнял ее за плечи.
Прижал к себе. Поцеловал в макушку.
Блядь.
Делать это без излишнего эротизма было крайне сложно. Кровь со всего тела сама устремилась в пах. Неудивительно. Она же волшебно аппетитная. И даже не знает об этом.
Но после ее вопроса и моего ответа я решил притормозить.
И так ей досталось.
Пусть хоть немножко расслабится душой.
– Мне страшно, – тихие слова мне грудак пробили.
– Не бойся. У тебя есть я.
Я обхватил ее лицо двумя руками.
Поднял кверху, чтобы в глаза посмотреть. И как дебил, завис. Рыжая моя ведьма. Я же тону в этой зелени зрачков. Я же убивать буду готов, если они еще раз заплачут.
Нельзя было так делать.
Нельзя.
Но я не удержался.
Накрыл ее рот поцелуем. Коснулся податливой мягкости. Упругой пухлости розовых губ.
Без какой-либо косметики. Они у нее от природы были сочными.
Светлана ахнула.
Я толкнулся языком между приоткрывшихся зубов. И сам почти застонал от ее свежести. Потянулся за ней, как впервые дорвавшийся до женщины пацан.
– Отпусти! – она ударила меня кулачками по плечам.
Сука!
Я разжал руки.
Она метнулась от меня к стене. Вжалась в нее спиной. Прижала ладошку ко рту. Смотрела так, что мне захотелось тут же, прямо сейчас въебать себе изо всех сил.
