Расторжение брака это не ускорит, но поможет, если разводиться через суд.
– Спасибо, док! – я протянул ему ладонь.
– Да не за что, – он устало вздохнул и пожал ее. – Хотел тебя в бар позвать в субботу, но вижу, ты занят.
– Нет. Зови. Мы в субботу не заняты. Да, заяц?
Света растерялась от моего вопроса.
Явно не ожидала, что я захочу позвать ее с собой. И тем более, не ожидала, что я буду спрашивать ее мнения об этом.
– Ну... Да.
– Хорошо, – улыбнулся Тарас. – Тогда я наберу тебя ближе к выходным, Граф?
– Да, давай.
Мы попрощались и вышли.
Н-дэ...
Я слишком хорошо знал своего сослуживца, чтобы понять, что ничего хорошего он не видел в нашей встрече. Что ж, ожидаемо. Реакция Ворона на Свету тоже была показательной.
В то, что я могу захотеть себе женщину с такими проблемами, я бы и сам раньше не поверил. ПТСР бывает не только у боевых военных.
А теперь вот верю!
Чувствую.
Но с братанами придется устроить разговор. Чтобы нахрен сразу прекратить все их домыслы и обозначить свою позицию. Одобрения я не ищу.
Даже несмотря на то, что мы друзья до мозга костей и пригоршней вместе пойманных пуль в командировках.
Света – это мое.
– Заяц, – я взял ее ладошку, как только мы сели в машину. – Извини, что не сказал сразу. Но осмотр надо было сделать, ты должна понять.
– Зачем? – она покусывала губку и на меня не смотрела.
– Чтобы развести вас быстрее. Я не хочу, чтобы тебя связывало с этим уродом хоть что-то.
Светлана промолчала.
Пальцы ее в моей руке были холодными. Какими-то безжизненными.
И это убивало сильнее всего.
Слова могут ничего не значить.
А вот реакции тела всегда честны. Особенно у женщин. Их эмоции не позволяют им управлять телом так, чтобы можно было поверить.
Света внутри почти умирала.
А я не понимал, как вернуть ее к жизни. Если бы можно было просто приказать и все! Но, увы...
Она не солдат.
Блядь, как сложно с этими женщинами!
Мне захотелось от души выматериться. А еще лучше, замахнуть стопку водки, чтобы мозги прочистить.
– Если я разведусь, – она нервно вытянула свою руку из моей.
– Если я стану свободной женщиной, что это будет значить?
– Я тебе в уши ссать не буду. Я прямой как шпала и врать не люблю. Но позицию свою обозначу. Ты мне нравишься. И я хочу, чтобы ты стала моей. Что мне придется сделать на этом пути – не так важно. Я своего всегда добиваюсь.
– А если я... Если я этого не захочу? – она осмелилась поднять на меня взгляд. Еще затравленный, но уже упрямый.
– А мы проверим, заяц, – я довольно ухмыльнулся.
