Даже волосы стали какими-то блеклыми. А когда-то в детстве, нянечки в детдоме звали меня Огоньком.
Потух огонек.
Я вздохнула и убрала зеркало.
Какая разница, на что он обратил внимание?
Лучше бы ни на что не обращал. Шел себе мимо, жил своей жизнью. А я... Я снова прикусила губу. Замычала мучительно от боли и понимания.
Это он!
Он во всем виноват!
Конечно!
Мне же хватило всего половины дня рядом с ним, чтобы узнать, каково это, когда на тебя не давят и не унижают.
Я со стоном уронила голову в ладони. Оперлась локтями в собственные колени и замерла.
Какой кошмар.
Как мне теперь жить с этим знанием? У меня ведь такой жизни и не было никогда.
Нет, я ему благодарна. Очень. Если бы не эти полдня, я бы сейчас валялась избитая на полу собственной квартиры. И не факт, что живая и без серьезных последствий для здоровья.
Я отвернулась от идущего мимо прохожего.
Спрятала зареванное лицо.
– Здравствуйте, Светлана. Вы простите, я запутался что-то. Вам приказано спасение причинять. Можно приступать уже?
Глава 10
Неделю у меня будет полы в спортзале драить!
Ха!
С какого хера неделю? Месяц!
Р-раздолбай! Лейтенант, блядь! Офицер, мать его, спецподразделения! Как с ним в командировки ездить? За женщиной уследить не мог, топотун безногий.
Такой личный состав угробит на задании и что?
– Товарищ майор, я не успел! – передразнил я голос подчиненного. – Спать ты у меня успевать не будешь, салага!
Я хлопнул дверью машины так, что кузов покачнулся.
Бесит нахуй все!
Веду себя как придурок.
За бабой по городу гоняюсь, которой нахер это все не вперлось. Может, Ворон прав?
Может, мне просто в зал сгонять?
Измолотить грушу, кулаки сбить в кровь, пар выпустить. А потом завалиться в бар с ребятами и снять цыпочку на ночь? Покувыркаться до одури, высушить яйца до упора.
В конце сквера показалась тоненькая фигурка Светланы и стоящий рядом, как глыба, лейтенант.
Да нахуй мне те цыпы!
Мой маленький зайчик плакала. Вытянув шею, медленно мотала головой из стороны в сторону, прося не подходить.
Да щас, блядь!
Ага!
– Товарищ майор, – заикнулся Дмитрий.
– Все потом, лейтенант! – я сгреб Свету в охапку.
Через сопротивление. Там силы-то, Господи... Птенец.
Через тихий всхлип.
Который стал вдруг громче.
Я посмотрел на лейтеху. Мотнул головой, чтобы он скрылся из поля зрения. Парень сообразил. По привычке хотел козырнуть, но опомнился, что одет по гражданке.
И просто пошел по аллее прочь.
А я зарылся лицом в волосы своей дурной беглянки.
