Эти дома, природа, проезжающие мимо машины… Люди, в конце-концов. Все воспринималось как-то проще, что ли. Иначе. Без дешевых, никому не нужных понтов. Кажется, здесь этого не было.
К примеру, остановись в наше время где-нибудь на трассе у подсолнухов и просто понаблюдай… По любому, в скором времени, там же, ревя движком, появится какая-нибудь навороченная «бэха» или мерседес, откуда вылезет наштукатуренная фифа и начнет делать селфи с подсолнухами, ага… Или эта дебильная мода — наболтать звук по громче и ездить с открытыми окнами, чтобы все слышали, какие у тебя четкие треки.
А сам водитель там едва ли не оглохший сидит, вздрагивающий от приступов мигрени. Что это? Да тоже понты. И тоже ими никого не удивишь. Не знаю, может пока еще я очень мало увидел, чтобы делать такие выводы, но почему-то постепенно сомнений становилось все меньше.
— Эй, Артем! — крикнул Егор. — Ты чего там, заснул что ли?
Обернулся я не сразу — еще случались такие моменты, когда я не реагировал на свое новое имя, особенно когда уходил в себя.
Это нормально. Не нормально было бы другое — если бы я сразу вжился в новую роль и начал отзываться на совершенно чужое для меня имя. Благо, что я тогда вовремя угодил в госпиталь, а там было во многом проще — почти все люди незнакомые. Адаптация была более натуральной.
Я вернулся в машину, и мы продолжили путь. Но без приключений не обошлось.
Едва мы выехали на шоссе и набрали скорость, как стали свидетелями довольно серьезной автомобильной аварии.
Белая «ВАЗ 21–01», что двигалась по встречной полосе, вдруг ни с того, ни с сего, завиляла по дороге. Скорее всего, шину пробило или водителю стало плохо.
— Гляди!
— Ох ты ж, черт! — Егор резко крутанул баранку в сторону, чудом избежав столкновения. А вот двигающейся за нами машине не повезло.
Что там случилось с водителем «копейки» можно было только гадать. Машина зарыскала влево-вправо, пересекла сплошную и с грохотом влетела в идущий за нами «Москвич».
От страшного удара «Жигуль» отлетел на обочину, затем еще и перевернулся, а вторая машина, скрежеща искореженной конструкцией, проползла еще несколько метров и замерла. Из-под капота поднимался белый дым.
— Твою мать! — глядя в боковое зеркало, Егор остановил грузовик на обочине. Выбрался наружу, я за ним.
Люди попали в беду и им непременно нужно было помочь.
Оба, не сговариваясь, бросились к «Москвичу». Тот был ближе.
