А вот поступок их, трое против одного… Это, конечно, низкий поступок. И все же, ты хорошо держался. Где учился?
— Да не учился я, так Самоучка.
Повисла пауза.
— Ты как себя чувствуешь? Нормально?
— Жить буду! — усмехнулся я. — Даже бить толком не умеют!
— А вот по этому поводу я с тобой хотел бы отдельно поговорить. Если ты, конечно, не против! — серьезно произнес Александр Федорович, помогая подняться.
— Хорошо. Сейчас?
— Нет, — возразил тот. — Давай через пару дней приходи. Здание спорткомплекса видишь? Вон, крыша отсюда видна.
Придешь, спросишь Сапрыкина Александра Федоровича. Тебе подскажут.
— Договорились.
На этом он удалился по своим делам, скрывшись за гаражами.
А мы дошли до ближайшей лавочки. Ирка вертелась вокруг меня, не столько помогая, сколько мешая. Явно была обеспокоена и вместе с тем благодарна, что я пожертвовал здоровьем. Интересно, а прежний Жаров пошел бы на такое?"
"— Блин, вот я как чувствовала, что будет что-то подобное! — то и дело бормотала она. — Зачем ты с ними сцепился?
— А что я должен был сделать? Улыбаться?! — сдержанно возразил я.
— Какого черта этот урод тебя сучкой назвал?
— Да козел он! Все никак успокоиться не может, что я его бросила!
Я промолчал — вот, значит, откуда ноги растут. Ну, в принципе, причина была очевидна.
Она сбегала в аптеку, купила перекись водорода, лейкопластырь и вату. Вернувшись, ловко обработала мне пару ссадин на лице, затем зафиксировала.
— Ну вот, теперь намного лучше! — улыбнулась она. Затем села рядом, взяла мою ладонь.
— Спасибо… — тихо сказала она. — Спасибо, что заступился.
— Не за что! — усмехнулся я и тут же застонал от боли — правая скула все еще была скованна спазмом, что само по себе очень больно. — Ну что, какие у тебя планы на вечер?
* * *
— Ну, красавец! — похвалил меня Игорь, когда увидел меня на кухне. — Это кто так тебя?
На самом деле, выглядел я более менее. Фингалов не было — уже хорошо. Имелось только два небольших рассечения на брови, царапина на щеке, ну ссадина на лбу.
Про то, что скулу скрутило, я уже говорил. Стало полегче, но все равно улыбаться я еще толком не мог. Получалось медленно и как-то особенно жутко. Прямо как в фильмах ужасов.
Болел правый бок в районе нижних ребер, мышца на предплечье. Еще было несколько синяков, но на них я даже внимания не обратил.
— Да так… — небрежно пояснил я. — Сцепился тут с одними козлами.
— Один против нескольких? — уточнил Сотников. — Знаем, проходили.
