Точнее, Игорь-то еще ладно, а я так, шалтай-болтай. Грузчик в магазине.
— Проверим, не переживайте.
Когда та двинулась обратно на улицу, мы облегченно выдохнули.
— А ты, я смотрю, актер прям! — заметил я, уважительно глядя на Сотникова.
— Да какой-там актер… Просто знаю, что с такими смотрящими нужно разговаривать именно в таком вот ключе. Я этим не горжусь, но пару раз так уже делал.
— Надо запомнить и взять на вооружение! — заметил я.
— Пользуйся на здоровье. Только не сломай… — усмехнулся Игорь.
"
"Конечно же, учитывая место, где мы сейчас были и то, что здесь случилось, было совсем не до смеха. Любой пожар — это беда, как ни посмотри. Беда для тех, кто пострадал, кто лишился дома, материального имущества. Психологически очень тяжело видеть, во что превратился твой дом. Это я знал и без всяких учебников.
Мы поднялись на третий этаж.
Тут было как после бомбежки. Весь пол усеян мусором, сажей, залит водой. Все стены покрыты черной копотью, крыша обуглена, прожжена в нескольких местах, да так, что прямо через деревянный чердак видно голубое небо.
Здесь стоял сильный запах гари, в котором едва заметно угадывался то ли жженого пластика, то изоляции. Мерзкий и очень сильный запах, от которого даже слегка мутило.
— Гляди, вон электрический щиток! — указал я Игорю.
И верно, гнутая металлическая дверца, покрытая сажей, была приоткрыта, как и тогда, когда я обратил на нее внимание еще в первый раз. Оттуда свешивались какие-то обрывки проводов.
Да их там в принципе быть не должно! Что это, халатность или чья-то отдельная инициатива?
Осматривать его я пока не стал, ждал пока Сотников вскроет и без того уже выломанную пожарными дверь и проникнет в квартиру. В первую очередь нужно осмотреть все там.
Само собой, все прогорело до самых стен, даже штукатурка. На полу лежали обугленные головешки, судя по всему, ранее бывшие платяным шкафом. Рядом с ним стоял небольшой, закопченный холодильник. Быть может, просто на кухне не поместился, его и оставили в коридоре?
На стене справа кое-как висел какой-то бесформенный моток облепленной чем-то черным проволоки — ну да, до пожара это была вешалка для верхней одежды.
— Твою мать! Ну и как тут что-то можно понять? — выдохнул я.
Сотников принялся шнырять по комнатам, осматривая розетки, люстры и выключатели. Но мне казалось, что это лишнее — все началось именно с коридора. Что-то там коротнуло, загорелось здесь же.
