Страшно представить, как эта несчастная добиралась досюда, ведь дорогу освещала лишь полная луна.
У ворот уже успела возникнуть толпа, оглушая меня своими выкриками. Кто-то требовал убраться прочь, кто-то жалел пришедшую незнакомку, а некоторые просто не знали, к кому примкнуть и глазели в отдалении. Пришлось протискиваться мимо слуг, что не сразу признали во мне хозяйку. Прорвавшись сквозь толпу, я наконец-то увидела пришедшую роженицу. Бледная и вся в поту, та едва стояла на ногах. Потрёпанная одежда в некоторых местах зияла дырами, но оставалась чистой.
А лицо явно принадлежало ещё совсем молоденькой девушке, лет восемнадцати.
— Прошу, позовите лекаря… — просипела роженица из последних сил, а после рухнула в обморок.
— Что вы стоите и смотрите? — рявкнула я слугам, подбегая к девушке и проверяя пульс. Он, пусть и слабо, но ощущался под кончиками пальцев. — Живо подготовьте горячую воду, чистую постель и несколько простыней! Стража, помогите её отнести в свободную комнату!
Приказной тон заставил всех зашевелится, и толпа пришла в движение.
Из стражи вышел один крепкий мужчина, легко подхватывая незнакомку на руки и ожидая дальнейших указаний. Подошедший только сейчас Варриос быстро оценил обстановку и распорядился о комнате, служанки нехотя, но последовали моему приказу. Я же всю дорогу держала запястье девушки, стараясь отслеживать пульс. Делать это на ходу получалось с трудом, но другого выбора не было. Все мои чувства обострились, волнение и нервозность отступили на второй план, оставляя лишь желание помочь.
Крохотная комнатка, куда нас привёл дворецкий, вмещала лишь кровать и тумбочку. Зато она была чистой и никому не принадлежала, что я успела мимоходом отметить. Кожа под моими пальцами горела, бедняжку охватила лихорадка. Прямо как мать Дали, но судя по животу, у девушки ещё было время до родов. Стражник сгрузил бессознательно тело на кровать и быстро удалился. Парочка молоденьких служанок мялась на пороге, заглядывая в комнату. Я быстро приказал им принести винный уксус, чтобы сбить жар.
Пока мне несли всё необходимое, я принялась осматривать живот. Ребёнок неистово пинался, показывая неугасаемую жажду жить. Срок был большой, но всё же недостаточный для благоприятных родов. Тут не изобрели кувезы и выходить недоношенного младенца не представлялось возможным, поэтому мне предстояло совершить невозможное. Спасти мать, непонятно отчего, и не дать ребёнку появиться раньше положенного на свет.
