Внезапно лёгкий ветерок прорвался сквозь оконную раму, устремляясь в мою сторону. Он прохладным касанием прошёлся вдоль моей щеки, а после в теле появилась искорка спокойствия. Это чувство постепенно с каждой секундой разгоралось всё сильнее, пока я полностью не успокоилась. Остаток дороги пролетел незаметно, словно я погрузилась в полусон. Расслабившись, я даже не обратила внимание, что мы катились по мощёной дороге, а за окном стоял людской гомон.
Встрепенувшись, я выглянула в окно. Мы ехали в потоке карет, до боли напоминающем наши дороги с автомобилями.
Только скорость разительно отличалась и соответствовала улиткам, чем лошадям. До южной части города добирались довольно долго, возница то и дело кричал на нерасторопных коллег, вынуждая тез подстёгивать коней.
Наконец-то карета затормозила. Вокруг царила уже знакомая атмосфера обречённости, запустения и бедности. Я быстро вышла, спускаясь на мощёную дорогу. Рейдолир появился спустя пару мгновений и замер посреди улицы. Обернувшись, увидела его полный недоумения взгляд.
Мужчина крутил головой, словно видел эти дома впервые. Хорош хозяин, дающий работу, но не видящий условий, в которых живут его люди. Но я прикусила язык, дабы не выпалить эти слова ему в лицо. Ещё разозлиться, захочет спалить меня, как тез монстров во сне.
Редкие прохожие пялились в нашу сторону, сверкая полными алчности глазами. Они отслеживали каждое движение, будто хищные падальщики. В квартале бедняков, в самом его начале, виднелись лишь мужчины и калеки. Последние сидели вдоль стен разваливающихся домов, протягивая в сторону случайных гуляк потрёпанные мешочки для подаяний.
По моей спине гулял мороз, когда я смотрела на тощие тела несчастных. Грязные, в пятнах и в рваной одежде — жители этого места напоминали восставших мертвецов.
В прошлый раз я не обратила на это внимания, поскольку мы заезжали с другой стороны. Да и после, в спешке и на эмоциях, как-то не обратила внимание на эти детали. Сейчас же во мне боролась врождённая брезгливость с вбитым на обучении профессионализмом.
Медику плевать, кто его пациент, главное — чем он болен. Нас учили ставить на первое место заботу о больном, отбрасывая в сторону все остальные эмоции и чувства.
Сейчас я видела не только бедняков, но и болезни, что постепенно охватывали южный квартал. Совсем скоро, если не принять меры, в городе вспыхнет болезнь. Она уже подкрадывалась к обессиленным людям, запуская в них свои когти. Я отмечала пятна на коже, что просвечивались сквозь дыры в одежде.
